В Красноярском онкодиспансере пациенты теряют страх перед неизвестностью

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

24.10.2020 09:44
0

Читать все комментарии

1795

Красноярск. Поздний летний вечер. Сидим на веранде, едим черешню вместе с моей коллегой Маргаритой Геннадьевной*, которую отправили в командировку на ТИМ "Бирюса" всего на один месяц и которую до сегодняшнего дня я не видела больше года. Она поделилась со мной рассказом, как прожила всё это время.

"По приезде в Красноярск у меня начались проблемы со здоровьем. Сразу обратилась за помощью в поликлинику Академгородка. Терапевт Зинаида Григорьевна Слипченко назначила мне базовый набор анализов. Через пару дней - звонок от медсестры с настойчивой просьбой зайти в кабинет врача. У меня внутри что-то ёкнуло, но тянуть не стала, зашла в тот же день.

- Не нравятся мне ваши результаты,- сказала доктор.- Выпишу-ка вам сейчас направление в БСМП. Надо всё тщательно и оперативно проверить. Тогда со спокойной душой смогу уйти в отпуск,- улыбнулась Зинаида Григорьевна.

Не откладывая дело в долгий ящик, я направилась в Красноярскую больницу скорой медицинской помощи, где уже с помощью УЗИ и других обследований гинеколог В. В. Прокопчук с коллегами выявил опухоль больших размеров. Выдержанно, с учётом всей серьёзности, он сообщил об этом мне: надо оперировать.

Тогда ещё никто не знал, что новообразование не одно, а два. На следующий день был осмотр у дежурного гинеколога И. А. Шендеровой в женской консультации № 1 на улице имени академика Киренского, 21, и подтверждение диагноза.

- Я вас ставлю на очередь, сейчас посмотрим,- и, заглядывая в компьютер, врач предложила: - Вот есть одно место на 4 июля. Вы сможете?

- Смогу.

Зная принцип "не ищи больницу - ищи врача", я - пулей обратно к своему терапевту. Важно было успеть выписать все направления, учитывая, что Зинаида Григорьевна уходит в отпуск. УЗИ, рентген, гастроскопия, разные анализы крови, и всё с пометкой "срочно" - в регистратуре подробно расписали для меня график обследований, необходимых перед операцией: что, куда и зачем.

Важен был каждый шаг и каждый день. Чтобы ускорить процесс, в поликлинике помогали мне сориентироваться между приёмами у разных узких специалистов. Дороже времени тогда не было ничего.

В итоге от моего первого обращения в поликлинику до госпитализации прошло ровно три недели, но какие это были недели! Анализы, обследования, опять анализы, опять обследования. Смешалось в кучу всё: день, ночь, утро, вечер. А здоровье ухудшалось не по дням, а по часам.

Вечером, ложась спать, я искала причину, чтобы завтра никуда не подниматься. Просыпаясь, вытаскивала себя из кровати, заставляла вставать и идти, понимая ответственность не только перед собой, но и перед теми, кто мне дорог.

В итоге, переступив 4 июля порог онкодиспансера имени А. И. Крыжановского, 11 июля я уже была в операционной, больше похожей на отсек космического корабля, в окружении медиков в спецкостюмах, напоминающих скафандры.

Открывается дверь, и заходит ОН - А. В. Букреев, хирург. Было ощущение, что он ничего не замечает вокруг себя, только лишь "жабу" внутри меня, с которой сейчас расправится. Поймав его настрой, я сразу же успокоилась: всё будет в порядке. Подействовала анестезия.

После операции сквозь сон я ощущала, как мне промокают водой губы, и дальше проваливалась в сонное состояние. Окончательно очнулась уже на следующий день от тёплого взгляда Артёма Владимировича, который стоял в палате напротив моей кровати.

- Со щитом или на щите? - спросила я.

- На щите, но всё лечится,- ответил врач и улыбнулся.

Услышав это, я спокойно продолжила спать дальше.

Таким образом, короткая дистанция по лечению болезни была пройдена благодаря медикам, которые работают слаженно и быстро, но без спешки и лишних эмоций, как у нас в редакции новостей. В такой обстановке теряешь страх перед неизвестностью, понимая: врачи знают, что делают.

Восстанавливаться после хирургической процедуры помогали и лекарства, и удобная кровать-трансформер (такие стоят в каждой палате), и персонал больницы - от санитарок до докторов узкой специализации, у которых отношение к каждому пациенту - как к хрустальной вазе. Такой профессионализм и добросердечие особенно выручают тех, кто столкнулся с этой бедой вдалеке от родных и близких. Именно в такой ситуации я и оказалась.

Дальше меня ждала длинная дистанция на пути к выздоровлению - несколько курсов химиотерапии. Корпус номер шесть онкодиспансера - единственное здание больницы, сохранившееся с советских времён. По уюту оно не уступает современным. Мне не было там страшно. Врачи изначально настраивают пациентов только на позитив, поскольку даже малейшая паника опасна для здоровья.

Продолжение моего лечения оказалось в руках доктора А. В. Кожемякиной. Как можно себе представить мощный шагающий экскаватор и Коко Шанель в одном флаконе?! Но именно такое у меня сложилось впечатление об онкологе Александре Викторовне. Всегда в безукоризненно белоснежном халате с пуговками-брошками. Её внешний облик никак не вязался с той беспощадностью по отношению к моей болезни, которая сильно помогала мне.

Во время курса химиотерапии любой становится уязвимым. Снижается иммунитет, напоминают о себе хронические заболевания, появляются головокружение, тошнота и слабость. Чтобы защитить ослабленный организм, мой мозг как будто бы включил режим экономии энергии, при котором я думала только о насущном, видела отдельные элементы происходящего, но не замечала общей картины.

Побочные эффекты от химиотерапии снимали предписанные доктором современные препараты. Не терять вкус к жизни очень помогало вязание, общение с близкими по скайпу. На этот период я набралась терпения и вместе с врачом нащупала баланс, чтобы понимать, что за процедуры надо проходить, какие препараты использовать и как поддерживать организм во время, между и после курсов химиотерапии.

Самолечение здесь губительно, даже заболевшие раком доктора доверяют себя коллегам, что уж говорить о пациентах без специального медицинского образования.

Кроме прочего, у меня обострился пиелонефрит. Из-за коронавируса сразу не могли найти профильное отделение, куда без опасений можно было бы меня положить. А медлить нельзя, бояться и спешить - тоже.

Очень выручила Красноярская железнодорожная больница, которая принимала на плановое лечение в свой стационар. Поэтому прямо из онкоцентра меня экстренно направили туда. При приёме сразу же взяли в оборот обследования. В итоге уже через три часа я была в палате на капельнице.

А из окна - шикарный вид на Енисей. Как потом выяснилось, в отделении вместе со мной лежали люди не только из Красноярска и Красноярского края, но и из других регионов России. Не всё же Москве всех принимать.

Чуть больше чем за неделю меня поставили на ноги, применив специально разработанную схему лечения (стандартные препараты сначала не привели к выздоровлению нестандартной меня с диабетом, но затем всё удалось). А потом ещё и выяснилось, что у меня наступила ремиссия.

Немного переведя дух после "больничных командировок", я снова пришла в уже родную мне поликлинику к терапевту на приём.

- Здравствуйте! Присаживайтесь, пожалуйста. Давайте ваши документы,- внимательно изучив результаты свежих анализов и записи своих коллег, доктор просит сестру внести в медицинскую карту: рецидива не обнаружено.

В этот момент я с облегчением подумала про себя: "Двигаемся дальше, дышим носом. Впереди марафон".

Вика ФРОЛОВА.

Москва.

P. S. Как коллега Маргариты Геннадьевны хочу поблагодарить надёжных лечащих и оберегающих пациентов врачей! Бесплатная безблатная медицина и эффективно построенная система здравоохранения в Красноярском крае есть. Я в этом убеждена.

*Имя пациентки изменено.

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры