Рассказ

Дом в деревне. Сельский фельдшер. Муж и жена – два сапога пара.  Жанна Вдовина, жена сельского фельдшера,  в преклонных годах напоминает старую облезлую  суку на цепи, которая  по привычке огрызается и лает на  соседа  много лет,  когда  тот зовёт её мужа с улицы за калиткой.  Большинство мужиков, потерянные до обретения семьи, женившись, довольно быстро становятся ярким отражением женской глупости своих жён. А если этот мужик еще и «кропает стихи», туши свет в его биографии.

Давно это было. Подженился Коля Вдовин на вдове старше себя. Ухаживал Коля за дочкой вдовы Кобылиной, а попал под чары её мамы Людмилы Петровны, работавшей преподавателем Медицинского училища, куда Коля поступил учиться на «сельского фельдшера». Окончил сельскую школу Коля Вдовин в деревне на Алтае. В школе Коля Вдовин  начал кропать стихи. Не бросил он это пагубное занятие и в Барнауле.

Вдова Кобылина оценила талант будущего зятя - стихотворца, и, изучив себя внимательно в зеркало, вдруг решила, что для дочки еще жених не родился, успеет замуж, а Коля Вдовин ей будет в пору. Певица Пугачиха отхватила грудного младенца себе в мужья - пародиста Галкина, бабушка старше на сорок лет. И ничего, живут. «Детей из пробирки завели». В двадцать лет рослый Коля Вдовин смотрелся вполне зрелым «женихом». Угрюмый, правда, парень с изрытым в отрочестве оспой лицом под рыжей щетиной. В пятилетнем возрасте Коля Вдовин переболел «ветрянкой», оттого кожа на его лице осталась на всю жизнь похожей на истыканное шилом мурло. Вот и прятал Коля Вдовин рыжей бородкой эти метины «шилом», оставшиеся от «ветрянки». А «рыжим» путь в рай заказан. Жить достойно здесь и сейчас – рыжим и в голову в голову не приходит, когда «кропаешь стихи». Часто нет профессий, средств на жизнь. Деваться некуда. Подберёт такого «стихотворца» какая - ни будь одинокая бабёнка. Вот и изнывают они в тоске от упрёков своих благодетельниц, не имея возможности даже купить на свои кровные, заработанные, рубаху и белые штиблеты к мятым бязевым белым брюкам. Попал и Коля Вдовин в такую «золотую клетку». И быстро ему такая сытая жизнь надоела. А как сбежишь? Выход один – стать горьким выпивохой. И Коля Вдовин стал часто отлучаться к пивному ларьку к местным мужикам. Простой народ в Барнауле любит поэтов, понимает толк в стихах, и в русских народных песнях, в пиво и водочки плескают, чтобы жёг поэт стихи сладкогласно.
 

- Мужики, похмелите!
 

У пивной точки и до открытия народ роился после ночи. Шли вчерашние друзья за кружкой, где-то добывали чекушку самогонки, и несли эту вражью росу, чтобы помочь избавиться от душевных страданий таким же бедолагам, как и сами. Впервые Коля Вдовин попросил студентов налить и ему:
 

- Не бесплатно! Я вам читаю стихи, если нравятся, нальёте. Если нет – суда нет. - Пошел ты, - погнал Колю студент. Пара девиц была в компании.
 

- Читай,- разрешила подруга сердитого студента.

- Злодей, в личине православного пророка, - начал своё горловое чтение Коля Вдовин.
 

- Постой, - остановил сердитый.
 

– Похмелись. Потом продолжишь.

Так Коля Вдовин разделил свою судьбу рядом с благодарными тружениками города Барнаула у пивной стойки. Вдова Кобылина не долго терпела «спивающегося поэта». Сняла уздечку невольника-сожителя с вольного коня, выгнала на улицу Колю Вдовина, когда у дочки родилась внучка, а зять осудил сожительство старухи с молодым жеребцом. Нехватка врачей извечная на вольных просторах Отчизны. По законам государства обязательно надо отрабатывать три года «сельским фельдшером». Коля Вдовин успел окончить медицинское училище, пока жил с Людмилой Кобылиной. Повестка на службу в Советскую Армию настигла Колю Вдовина в фельдшерском пункте в далёком алтайском селе, на границе с Монголией. По Чуйскому тракту привезли новобранца Колю Вдовина в Барнаул. А из Барнаула военный эшелон с новобранцами привёз Колю Вдовина «медбратом» в Иркутск.

Стихи кропать Коля Вдовин продолжил на службе и в полковом медпункте. Завершал службу в Советской Армии Коля Вдовин уже штатным корреспондентом дивизионной газеты «Танковый удар». Возвращаться в Барнаул не пожелал. В Иркутске Коля Вдовин появился в купеческом особняке на улице Степана Разина в дождливую последнюю пятницу сентября. Появился «известным молодым поэтом», благодаря большой подборке своих стихов в «Красной Звезде». Пути Господни не исповедимы! Пожилая поэтесса Зинаида Упоротова взяла «шефство» над молодым поэтом. А чтобы шефство это стало зримым, поселился Коля Вдовин жить у «поэтессы» в загородной даче на Черной речке под Иркутском. Дачу построил муж поэтессы – певец Байкала по совместительству, капитан речного буксира «Бизон». Упорный певец Байкала к тому времени умер. Но осталась на память над дачей от Упоротого капитана – речника высокая и далеко видная капитанская рубка. В рубке штурвал, все чин по чину, как положено на корабле. Кирпичная труба от камина в нижней комнате дачи поднималась одним боком в капитанскую рубку, и добре грела капитанскую рубку кирпичным теплом от огня из камина. Поэтесса Зинаида Упоротова в рубку не поднималась по крутой винтообразной лестнице, дневала и старчески дремала в кресле качалке, прикрывшись "леопардовым" пледом, ночами подле горящего камина. В камин подкладывала короткие березовые полешки в огонь, а молодой поэт Коля Вдовин писал стихи за штурвалом в капитанской рубке. Там же и ночевал, лежа на откидной «шконке». Превращая поэтические мечты в сон, валяясь в романтичном матросском кубрике. Весело жилось и беззаботно. Хлеб и куриные яйцах поэтесса Упоротая покупала сама в дачном посёлке в лавке. Дачный земельный участок летом не пустовал. Зинаида Упоротая выросла тоже, как и Коля Вдовин, в иркутской деревне. Детей у капитана – речника, певца Байкала, не осталось от поэтессы Зинаиды Упоротой. Да и звал её капитан-речник всю жизнь Зинкой. Своему капитану мужу она посвятила крылатые строки:
 

Кто варит для мужа галушки,
Подобна лягушке в сметане.
От долгих совместных скитаний
Сбивается масло к галушкам,
Но жизнь утопает в стакане.
С лягушкой у высохшей лужи.

Так и случилось с капитаном речного буксира, певцом Байкала. Спасибо, осталась дача. Зинаида Упоротая стихи писала и в зрелом возрасте. Молодая кровь Коли Вдовина волновала творческий дух пожившей век поэтессы. Волнение это до дрожи в руках одолевало, когда она жарила на свином солёном сале картошку с дачного участка. Потом накрывала стол у камина. Коля Вдовин спускался с поэтических высот из капитанской рубки. Всегда молчаливый и суровый Коля Вдовин трепал пальцами задумчиво рыженькую  и аккуратную бородку, которую он постоянно обчикивал ножницами, следил за ней, как гимназистка за кружевными белыми подзорами на фартуке и воротничке. От такой глубокой задумчивости Коля Вдовин часто забывал, где он и кто с ним рядом. Вот и на этот раз, присев к сковороде с жареной картошкой, Коля Вдовин стал вспоминать мамкин дом на Алтае, берёзовый  дымок от камина распалил воображение. И Коля Вдовин не заметил, как опустошил чугунную сковороду от жареной картошки. Зинаида отлучалась от камина на «корму» дачи, в заднюю пристройку дома, захотелось ей маринованных огурчиков к жареной картошке. С улицы со  стороны дача смотрелась в форме речного буксира. В «корме» дачи, под полом, вырыт глубокий погреб капитаном речного буксира, по совместительству певцом Байкала. Само дачное строение было такой красоты, что легко верилось, создатель этой красоты также красиво и воспевал Байкал. Так оно и было! Вернувшись к камину, Зинаида обнаружила сытно икающего Колю Вдовина.
 

 -А где картошка?! – наивно удивилась Зинаида.
 

-Не заметил, съел.
 

-А я?! Я же тоже голодная! Ты почему обо мне не подумал?!

Поэт нисколько не опасен, пока его не разозлят. Ах, как прав Коля Рубцов. А если еще этот «поэт» женщина», воспевшая галушки во имя святой любви к мужу?! Да, ещё  в гневе такая женщина – в гроб краше укладывают! Так страшна.
На дворе смеркалось. По расписанию автобус в Иркутск уже на подходе к Чёрной речке.

- Катись отсюда, черт с рылом, шилом писаным! – схватила кочергу из металлического прута у камина Зинаида.
Всё же поэт она выдающийся! Какой портрет – картина маслом?! Одним предложение запечатлела на века для потомков образ поэта Коли Вдовина. Мысли о мамкином доме, березовый дымок из камина, как сон в руку. И неделя не прошла, как Коля Вдовин очутился на Алтае. Закончилась советская эпоха.
 

5 ноября 2023 г.
 

г. Канск

Примечание редакции: Максим Галкин, если речь в рассказе идёт именно о нём, а не о другом пародисте, признан российским судом иноагентом.