Если бы наш герой обладал бы литературным даром и описывал бы то же самое событие, свидетелем которого вы станете в ближайшее время, то его жанр повествования находился бы в области мистики или, в крайнем случае, в области фантастики. Но, увы, это событие описывает ваш покорный слуга. И, как вы уже догадались, гриф рассказа будет иметь «По реальным событиям».

Наука, соперничая с народной медициной, чего только не придумала для избавления человека от такого порока, как алкоголизм. Но метод, которому подвергся Ваня, персонаж весьма необычный, не то что ни в одних научных трактатах не найдёшь, но даже самому Стивену Кингу, маститому мультиформату, в кошмарном сне не присниться.

 Во всех деревнях бескрайней нашей Родины почти всегда встречается типаж мужичка неопределённого возраста с бомжеватой внешностью, с добрыми глазами, готового в любую секунду прийти на помощь просто так и отдать последнюю рубашку, но вечно просящего взаймы. От него всегда пахнет перегаром, он готов рассуждать о дуальности бытия, но основное место в его разуме занимает только один вектор направленности.

 Таковым был и наш Ваня. Проснувшись рано утром то ли от крика соседского петуха, то ли от головной боли, он ощущал серьёзную сухость во рту. Стакан родниковой воды на время заглушил эту сухость, заполнив прохладой не только гортань, но и все остальные органы тела. Приятная истома длилась недолго. Спать уже не хотелось. Ваня начал одеваться для выхода в свет, точнее, в деревню. Одеваться особо не пришлось. Замусоленный спортивный костюм, полуразрушенные кроссовки. Ваня пока не понимал, куда он пойдёт. Так было всегда, решение принималось на ходу в зависимости от ситуации.

 На дворе был сентябрь месяц. Это был необычный день в сентябре. Ночью ударил заморозок и выпал снег. Он, конечно, растает, но, согласитесь, выглядит необычно. Сродни кадрам из «Служебного романа». Когда в Москве в сентябре выпал снег, Эльдар Рязанов поднял всю съёмочную группу как по тревоге и заснял уникальный сюжет к своему фильму.

 Ваня потянулся к ручке, чтобы открыть дверь. Что-то его остановило. Он задумался на несколько секунд. Как много может решать в судьбе, откроешь ты или не откроешь дверь. Своим шагом за порог Ваня уже определял крутой поворот в своей судьбе. Что бы было, если бы он не пошёл во двор тогда, именно в эту секунду?

Тупо смотря под ноги, Ваня маленькими шажками дошёл до калитки и медленно, как в замедленном кино, начал поворачивать голову в сторону улицы. То, что он увидел, мало сказать, что это явление повергло его в ужас. Ужас в его жизни не раз и не два наступал. Прежде всего при ужасе у Вани сначала за доли секунды в сознании прокручивалась вся ненормативная лексика, которую он только знал. Сейчас же как будто все слова стёрлись из памяти, причём и нормативные тоже. Глаза как будто остекленели, челюсть отвисла и начала подёргиваться, сухость в горле моментально прошла, и он сглотнул. Только выражение, ни разу им не употреблявшееся, «ёжкин кот», Ваня вдруг вспомнил из какого-то старого фильма, хотя это был не кот и тем более не ёжкин.

 Предыдущий день. Десять часов назад.

 По деревенской улице шла группа мужчин, что-то бурно обсуждая. «Ну приняли, так приняли, конечно, выйду», — говорил несколько эмоционально один из них, высокого роста, с аккуратно постриженной бородой, с голубыми глазами. Внешность была под стать сибиряку, и только заметный акцент выдавал его за представителя прибалтийских республик. Люди шли с собрания общины. В спокойную, размеренно загнивающуюся жизнь деревень этого региона с недавних пор начала вторгаться совсем другая жизнь. Духовные и творческие искания жителей не только России, но и всего мира стали воплощаться на небольшой территории юга Красноярского края. Сюда потянулись переселенцы.

 Правила хозяйственной деятельности общины были таковы, что решение принималось на собрании большинством голосов, и все обязаны его выполнить. Если приводимые аргументы в дальнейшем обоснованы и указывали на ошибочность предыдущего решения, то решение изменялось.

 Ничто не предвещало изменение погоды. Стоял по-летнему тёплый день. Отава после летнего покоса хорошо выросла, и её не успели скосить. И вот решили на вечернем собрании, что выходим завтра на покос. Сбор у общинного дома. Утром погода резко изменилась, но делать уже было нечего. Воспитанные на законопослушании советских времён, мужчины утром двинулись к общинному дому, взяв известные атрибуты для покоса, чтобы на пятиминутке изменить решение вечернего собрания, уже явно всеми видимого как ошибочного.

 Ваня изо всех сил сжал руками штакетник калитки. Утренний туман начал потихоньку рассеиваться. Вдалеке улицы сквозь дымку показались силуэты, издалека они казались чёрными, контрастируя с белым снегом, каждый держал через плечо косу, они шли прямо на Ваню. Ноги стали ватными. Изо всех сил хотел бежать, но получилось неуклюжее перебирание ногами. Захлопнув за собой дверь, тяжело дыша, он готов был провалиться сквозь землю. В сознании у Вани прокрутилась вся его никчёмная жизнь, причём эпитет «никчёмная» к своей жизни Ваня обнаружил только что. На это ушло несколько секунд, а дальше в его голове всплыл его мировоззренческий дуализм, который не находил ответа на увиденное ни с позиции атеистически-философской, ни с позиции религиозно-мистической. «Неужто целый отряд прислали, или мне показалось всё это?» Наконец-то спустя пару минут блуждающие мысли оформились в фразу, которая Ване не очень нравилась. И, перебарывая страх, идя за своим ответом, он открыл дверь второй раз. Выглядывая уже со двора, он увидел спины тех же самых силуэтов с косами, растворяющихся в дымке тумана. Быстро опять придя домой, он сел на табуретку за стол. И просидел так целый час. Наверное с позиции психоанализа происходило расширение сознания, реальность начала казаться совсем по другому. С позиции Вани он думал думу.

 Как вы поняли, дорогой читатель, жизнь у нашего Вани круто изменилась. Он бросил пить, стал прилично одеваться, устроился такелажником в лесхоз, и почти исчезла бомжеватость на его лице, оставив добрые глаза и мягкую улыбку. О своём "видении", он только раз обмолвился одному знакомому общиннику, на строительстве храма в своей деревне, куда приходил помогать каждое воскресенье.

 "Видишь как Бог о тебе позаботился, стоило тебе покаяться, и столько смертей мимо прошло", -не скрывая улыбки сказал бородач высокого роста с голубыми глазами с заметным прибалтийским акцентом.