Геннадий Васильев вспомнил о не очень известных красноярских поэтах

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

04.08.2020 12:36
2

Читать все комментарии

339

Красноярский Дом искусств провёл в режиме онлайн творческий вечер журналиста, барда, поэта Геннадия Васильева "Я скажу вам, ребята, жить, наверное, стоит".

В течение предоставленного ему "эфирного" времени он постарался раскрыть не слишком известные страницы поэзии, так или иначе связанные с Красноярским краем.

Кстати, заголовок мероприятия "Я скажу вам, ребята, жить, наверное, стоит" относится не к классикам нашей литературы, а к поэту малоизвестному, но от этого, оказывается, не менее интересному -- Адольфу Мельцеру, который всегда считал себя бардом, хотя никогда не брал в руки гитару. И в шутку говорил: "Нас, таких бардов, двое -- я и Городницкий". Даже дочери Адольфа Семёновича долгое время не знали, что их отец пишет стихи.

-- Он очень ответственно относился к слову и очень строго к себе, -- рассказывает Геннадий Васильев. -- Однажды, когда его представили как поэта, он даже оскорбился и переспросил: "Как ты меня назвал?"

О себе в автобиографии Адольф Мельцер писал:

"Родился 15 августа 1936 года в городе Славута под Чернобылем. В малоразумном возрасте в 1941 году увезён от войны, и потому от всех тяжёлых военных воспоминаний помню лишь, что упал с верхних нар эвакуационного товарняка на железную печку, да, видно, удачно -- следов на теле не обнаруживаю.

Остальное детство провёл в уютном уральском городке Алапаевске... С 1-го по 4-й класс учился с девочкой по имени Римма, по фамилии Чернавина. Не она ли потом стала известной поэтессой Риммой Чернавиной? Чем чёрт не шутит?"

Затем отца перевели в город Омутнинск Кировской области, где Адольф и закончил десятилетку и оттуда уехал учиться на кораблестроительный факультет Ленинградского института водного транспорта. Выбор профессии не случаен: был покорен морской формой, увиденной на одном из студентов, приехавших в Омутнинск на каникулы.

Как выяснилось впоследствии, кортик у того был игрушечный и в состав формы не входил. К тому же, форму отменили в год его поступления, хотя разрешили "донашивать" имеющиеся на складах запасы, что студенты и делали.

"Курсе на четвёртом пришёл в литературное объединение "Смена" при областной молодёжной газете -- и рад, что это произошло: поэтами там не делали, но любить Поэзию научили, -- писал он. -- Я навсегда запомнил таких руководителей объединения, как Игорь Ринк и Герман Гоппе -- до встречи с ними я читал лишь Маяковского. "Смену", кстати, в те годы регулярно посещали ставшие впоследствии знаменитыми Лариса Васильева, Галина Новицкая, Николай Внуков, Эрик Тулин и, наконец, Иосиф Бродский. Заходила Нона Слепакова".

А в 1960-м по распределению он попросился Красноярск. К тому времени побывал с институтской альпинистской секцией на карельских скалах, полюбил горы, и это определило выбор: возможность часто бывать на "Столбах", о которых узнал от вернувшихся с практики старшекурсников.

Есть такая история, связанная с Иосифом Бродским. Когда Адольф Мельцер получил распределение в Красноярск, будущий Нобелевский лауреат написал записку своим сибирским друзьям: "Этого парня прошу провести по всем злачным местам Красноярска". Отсюда, наверное, появилось посвящение Иосифу Бродскому "Ось земли".

Работал Адольф Мельцер мастером на Судоремонтном заводе (неважный, по его же признанию, был мастер), потом технологом (говорят, неплохим), затем -- конструктором КБ пароходства. В 60-е годы участвовал в работе клуба молодого автора при газете "Красноярский Комсомолец". Даже один год был его президентом.

Иногда печатался -- в многотиражке, в "Красноярском комсомольце". Сочинял самодельные песенки на потребу себе и товарищам по "Столбам". Некоторые --  "Горы и корабли", "Дым", "Чёрная феска" -- были популярны довольно долго, даже когда он и сам про них забыл.

До последних дней своей жизнь Адольф Семёнович был активен, разъезжал по городу на велосипеде, хозяйничал на даче, где его и свалил инсульт в 2016 году.

Следующим автором, о котором вспомнил ведущий, стал бурятский поэт Намжил Нумбуев, проживший всего 23 года, но успевший выпустить пару сборников -- "Стреноженные молнии" и "Я -- песчинка, огромной оранжевой Азии". К сожалению, они вышли после его смерти.

Сергей Швецов -- ещё один поэт, о котором рассказал нам Геннадий Васильев. Родился в Норильске. Работал в газетах "Красноярский комсомолец", "Заполярная правда". Погиб вместе с семьёй в авиакатастрофе в 1984 году.

Стихи он писал всегда, но, как сказано в аннотации к сборнику "Набросок повести короткой", издаваться не спешил, считал, что времени ещё достаточно. Через два года после гибели в Иркутске и Красноярске вышли его скромненькие сборники.

А поскольку стихи Сергея удивительно музыкальны и просятся, чтобы их спели, ведущий это успешно сделал, исполнив песни, написанные на  произведения Щвецова.

И наконец, Юрий Попов -- слава Богу, ещё живой поэт и художник. Уроженец Вологодчины, он жил и учился в Красноярске и Зеленогорске. Провёл не одну выставку у нас, были также в Москве, Париже, Швейцарии, других городах и весях. Теперь живёт в Переяславле-Залесском.

Есть его работы во многих частных коллекциях. Как поэт он не очень известен, хотя стихи пишет с юности, но относится к этому занятию достаточно иронично.

Такие имена, такие судьбы, и спасибо Геннадию Михайловичу за расширение нашего круга общения с литературой.

Сергей ПАВЛЕНКО.

Комментарии (2)

Были ещё поэтессы Алина Котолевская (или Каталевская)- не помню, Валентина Васильева, Саша Миронов  и др. Их бы тоже кто вспомнил- а стихи у них были отличные
Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Вот только одна из песен Саши Миронова- я про него на МОЛВЕ писал

УЛЕТАЕМ

Глаза посадочных огней на полосе.

И кубики домов, как в детском саде.

Нам надоело в воздухе висеть.

И голос стюардессы: «Скоро сядем»

Стекает солнце по уставшим плоскостям,

А впереди - упрямые метели

Потянутся наперекор дождям.

Снегам, что выпасть не успели.

Растают просеки в туманах, как во сне,

И встанут горы с плешью черных пятен.

Дружище, понимаешь, трудно мне

Расстаться с тем, за что мы дружбой платим.

Пусть в городах нас подождут дела.

Мы здесь лишь тем сильны с тобой, что вместе.

И ты меня, надеюсь, поняла.

Мурлычет грусть котенком в этой песне.

Нам площади несут к ногам цветы,

И статуи приветствуют молчанием,

И переносят на руках мосты

Через невзгоды и свои печали.

Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры