Из воспоминаний Е. И. Стрельниковой о жизни в Енисейске в 1930-е годы

В 1933 - 1937 годах начальником Енисейского районного отдела НКВД служил Виктор Иванович Стрельников, с 1925 года являвшийся признанным шахматным лидером спортобщества «Динамо». Его младший брат Владимир заведовал клубом имени О. Ю. Шмидта рабочих и служащих Енисейской базы Сибирского гидрографического управления Главсевморпути.

В семейном архиве Стрельниковых сохранились воспоминания Елены Ильиничны, супруги Владимира, о её детстве и юности в Енисейске.

Е. И. Стрельникова (Коробейникова) родилась в 1916 году. В 1931 году уехала из Енисейска в Красноярск, где окончила школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ).

«Хотя у нас в Енисейске не было никаких промышленных предприятий, в стране звучал призыв молодёжи осваивать рабочие специальности. Я по зову призыва решила учиться на рабочего и поехала в Красноярск. В то время был набор в железнодорожные ФЗУ, и мы с подружкой поступили - я на станочное отделение, а она на вагонное. Жили в общежитии, в комнате 12 человек, но по характеру все девчонки были дружными. Так прошло 2 года. По последней практике нашу группу за хороший и качественный ремонт токарных станков послали в Красноярский дом отдыха по бесплатным путёвкам.

Когда закончился отдых, я поехала домой в Енисейск на пароходе. Раньше я как-то не обращала внимания на красоты Енисея и даже на свой город со стороны реки, но когда подъезжали к городу, день был яркий, солнечный, и я увидела такую красоту! Среди зелени стали вырастать белые стены и золотые купола церквей, а их в Енисейске было 12 или 13. В общем, это были великолепные береговые панорамы.

Город был в то время чистенький, зелёный, ухоженный. В Енисейске вообще не было благоустроенных квартир. Воду возили бочками прямо из Енисея, и никто от этого не умирал. Печи топили дровами, в общем, все дома старые, построенные ещё купечеством, но добротные - не разваливались и не уходили под землю. Теперь Енисейск называют городом-памятником. Обнаружены разные фрагменты резьбы по дереву, украшающие усадьбы купечества, типичные купеческие особнячки, яркие в жилой архитектуре».

Важной опорой в жизни Елены стали старшая сестра Евдокия и Владимир Леонтьевич Холков, муж Евдокии. В 1933 - 1934 вместе с Холковыми Елена жила в Дудинке, работала на полярной метеостанции известного учёного Георгия Михайловича Таубера.

«По предложению Таубера, я устроилась у него на метеостанции ученицей. Я была способной, и меня зачислили в штат, а там обеспечивали продуктами и одеждой вплоть до перчаток. Любовалась Северным сиянием. Это что-то сказочное, ни с чем не сравнимое. Фейерверк красив, но он взлетит вверх и быстро рассыплется красивым веером, а Северное сияние просто плывёт по небосводу и тоже разноцветными бликами, но медленно, так, что им успеваешь наглядеться.

Погода стояла неплохая, только 2 или 3 раза были морозы и бураны, но такие, что на срок (так называлось время снимать показания на метеоплощадке) ходили по верёвке, которую протягивали от дома до площадки.

Владимир Холков работал в школе учителем физкультуры и военного дела. А в клубе города Дудинки он был режиссёром. Создал хороший кружок самодеятельности. Я, конечно, принимала активное участие, все первые роли доставались мне».

В 1934 году Холковы и Елена вернулись из Дудинки в Енисейск. Оказавшись в среде служащих флота и артистов любительского театра, Елена вышла замуж за Владимира Ивановича Стрельникова.

«Володя и Дуся устроились на работу. Дуся секретарём в райком партии, а Холкова рекомендовали на вновь строящийся аэродром заведующим. Я попыталась поступить на метеостанцию, но там не было вакансии. В общем, пришлось осваивать новую специальность. На пристани работал бухгалтером Михаил Степанович Коновалов. Он был режиссёром в нашем кружке самодеятельности, он меня принял к себе в бухгалтерию картотетчицей и учил бухгалтерии.

Надо мне было встать на комсомольский учёт. Комсоргом Гидроотдела, куда была прикреплена наша пристань, был Стрельников Владимир Иванович. Его брат Виктор Иванович в то время работал начальником ОГПУ. Вот так мы с Володей познакомились. Везде и всюду мы были вместе - и на спортплощадке, и в кружке самодеятельности, и на танцах. Занимались спортом летом и зимой, мы были зачислены в общество «Динамо». Я в основном бегала и прыгала, имела неплохие результаты. Володя играл в футбол и был незаменимым вратарём. Летом 1934 года состоялись соревнования по лёгкой атлетике краевого общества «Динамо», и в Красноярск поехала наша Енисейская группа, в которую входили и мы с Володей.

Начальник пристани, где я работала, уступил нам одну комнату, и мы с Володей узаконились. У Володи был друг Кеша Бурмакин, он тоже женился. Вот мы, две молодые пары, явились в ЗАГС узаконить брак, это было 8 января 1936 года. Кеша Бурмакин был секретарем комсомольской организации и нашёл возможность отправить Володю на курсы киномехаников.

В общем, так и жили, по-семейному, вполне прилично. Встречались, общались, дожили до страшного 1937 года».

Иннокентий Сергеевич Бурмакин в 1930-е годы работал на Енисейской базе СибГУ, преобразованной позднее в Гидроотдел, сначала рабочим береговой партии, затем комендантом базы, по окончании штурманских курсов - помощником капитана на пароходе «Фарватер» и других судах. В 1939 году перешёл на работу морским лоцманом по проводке кораблей. Был награждён за спасение людей с терпящего бедствие морского судна.

Театральная жизнь Енисейска объединяла представителей ссыльной интеллигенции и местные таланты. Елена продолжала участвовать в постановках:

«В 1937 году проходили выборы, не помню кого и куда, но мы на всех участках играли пьесу «Платон Кречет». Играла не главную роль, а заведующую горздравотделом. И сыграла эту пьесу 14 раз».

В её воспоминаниях упомянут переезд драмкружка Дома культуры в клуб водников имени О. Ю. Шмида, располагавшийся в здании Иверской церкви Иверского (Христорождественского) монастыря.

«Дуся перешла работать в бухгалтерию Гидроотдела. Я после декретного отпуска 9 октября 1936 года поступила в сплавную контору «Северополярлеса» кассиром.

В 1937 году в Енисейске было страшное наводнение, много погибло скота, разрушено жильё, на улицах ходили катера, хлеб в Енисейск привозили из Красноярска и продавали прямо в окна. Нашу квартиру тоже разворотило, кое-как и кое-что успели собрать, затащить на чердак. После наводнения отстроили монастырские кельи, и нам с Дусей выделили, как пострадавшим, по две комнатки и общий коридор, вроде общей кухни.

В Енисейск приехала труппа артистов, и наш Дом культуры заняли платные гастролёры, а самодеятельность перекочевала в Клуб имени Шмидта.
Этот клуб принадлежал Гидроотделу, а расположен он был рядом с нашими кельями. Вернее, наш дом находился во дворе Клуба Шмидта, там во дворе находилось ещё две сломанные церкви, небольшой деревянный домик (возможно, раньше жил священник) и в этом домике был детсад-ясли. Я в общественных делах не принимала участия из-за малых детей, но в самодеятельности всё же играла, благо клуб находился рядом».

Драмкружки Дома культуры, клуба имени Шмидта и клуба имени Вахитова считались лучшими в Енисейском районе. До 1937 года драмкружком клуба водников руководили моряки В. В. Коневский и Я. А. Пильников.

В те годы с базы у стен древнего Иверского монастыря Енисейска, ныне возрождённого, уходили в полярные экспедиции гидрографические суда, чтобы детально исследовать водные пути Карского моря и Енисейского залива. Например, 3 июля 1936 года газета «Красноярский рабочий» писала:

«Первого июля трудящиеся Енисейска провожали в дальний морской путь научно-исследовательскую экспедицию, организованную гидрографическим отделом Игарского теруправления Главсевморпути. На берегу Енисейского порта масса народу, гремит музыка. На рейде горделиво застыли десятки больших и малых судов. Около восьми часов вечера воздух прорезывают прощальные гудки. Караван судов отплывает вниз по Енисею. Перед отплытием наш корреспондент посетил борт морского красавца, парового судна «Циркуль».

Воспоминания Елены содержат рассказ о аресте В. Л. Холкова, начальника первого в истории Енисейска аэродрома.

«В 1935 году, после конфликта по Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), русских из Китая стали выселять. К нам в Енисейск прибыло несколько семей. Их встречали с почётом, устраивали на работу, обеспечивали жильём. Некоторые были из Харбина, оттуда раньше приехал (жил там с матерью) наш Холков Владимир Леонтьевич. Он с ними нашёл общий язык, общих знакомых, и вообще землякам было о чём поговорить. Дуся с Володей встречались семьями и подружились. Женщина была среди них портниха, а её сестра парикмахер, ну и, конечно, нас в первую очередь причесали, сделали завивки, чего у нас в Енисейске не было. Потом пошили нам красивые платья, и мы были на высоте.

Но это длилось недолго. В 1937 году почти всех их арестовали. Загремел и наш Владимир Леонтьевич Холков. За что, мы не знаем, очевидно, за анекдоты, которых он знал очень много. Ну и, конечно, за связь с приезжими из Харбина. После его ареста мы не знали, где он и что с ним. Но в 1957 году его посмертно реабилитировали, и Дусе выдали какую-то сумму денег. Но что она за этот период перенесла и сколько выдержала гонений. Трижды исключали из комсомола и восстанавливали, работать, где хотелось бы, не давали».

В статье, опубликованной в 2014 году в связи с выставкой «И сказку сделали былью (к 80-летию Енисейского объединенного летного авиаотряда)», главный хранитель фондов архива города Енисейска Г. Г. Бесхлебная, в частности, отметила:

«С открытием аэродрома было установлено регулярное круглогодичное воздушное сообщение между Красноярском и Енисейском. Первым начальником вновь созданного предприятия стал В. Л. Холков, требовательный, волевой, энергичный, высокоорганизованный и невероятно трудолюбивый. Он дневал и ночевал на аэродроме».

За безупречную работу и активное участие в общественной жизни имя Евдокии Ильиничны Холковой было внесено в Книгу Почёта Красноярского технического участка Енисейского бассейнового управления пути.

В 1941 году в судьбу поколения, к которому принадлежала Елена Стрельникова, вторглась война. В феврале 1942-го муж Елены был призван в армию, 30 мая 1943 года он погиб на фронте близ города Велиж Смоленской области. В Енисейском историко-архитектурном музее-заповеднике имени А. И. Кытманова хранятся несколько адресованных жене и детям фронтовых писем Владимира Ивановича Стрельникова.