Добравшись на поезде до Хабаровска, попал в прекрасный просторный международный аэропорт. Гуляю по залу. Жду самолёта. Поесть хотел – цены кусаются очень. А тут объявляют – наш самолёт ещё в Красноярске сидит по причине отсутствия горючего. Так что ждать долго, в ногах правды нет, а сесть негде. Пока гулял, познакомился с капитаном первого ранга, летящим тем же рейсом до Питера.  

Гулять надоело, пересчитали наши скромные сбережения, пошли в буфет и по 100 граммов выпили. Опять топчемся то по залу, то вокруг аэропорта. А Новый год скоро, постоянно объявляют, что в самолёт с фейерверками нельзя, поэтому все их  тут же используют по назначению… А до отлёта ещё долго. Стоим не балконе второго этажа, под нами огромный амфитеатр зала, беседуем о жизни.  

К входу подъезжает такси, выходит парень лет 30 – 35 в красивой дублёнке, шапке норковой, сам высокий и сильный. Но что–то идёт не так, походил кругами в зале и упал, как куча хлама. Нам делать нечего, сидеть всё равно негде, подошли. Молодой человек уже волокёт этого парня к выходу,  приговаривая: «Это мой дядя, пьяный он, домой веду», а там  машина, стоящие около неё  глядят молча, но не заходят в зал ожидания. Чувствуется, какая то фальшь. 

 «Что-то не так» - говорит каперанг, оглядывается, видит наряд милиции, безучастно стоящий в стороне. «Сержант, ко мне!» - крикнул он таким тоном, что сержант сразу же подошёл. «Вызови врача и этого придержи» -показал он на «племянника». Пришёл врач, посовал ваткой с жидкостью у носа лежащего, тот открыл глаза. Спиртным от него пахло, но не очень.  

«Веди в отделение» - приказал каперанг. Пошли и мы. «Зачем?» - шепнул я ему. «Да сидеть всё равно негде и делать нечего, а там и кресла найдутся, и займёмся хоть от скуки» - ответил он. Пришли, парня положили на кушетку, изъяли содержимое карманов. Милиционер прочитал его паспортные данные, спросил «племянника», как звать «дядю». Тот сказал что-то не соответствующее и был из участка изгнан. 

 Содержимое карманов лежащего в глубоком сне  парня разложили на столе. Стали описывать. И тут мы с каперангом нашли себе дело в роли понятых.  На столе лежал использованный авиабилет Анкоридж – Хабаровск, и новый, Хабаровск – Петербург, через Красноярск, так что мы были попутчиками. Там же лежали 11 купюр по 100 долларов, а также запечатанная пачка купюр по 1000* долларов (Таких ни я, ни каперанг в жизни не видели), ещё  что-то и пачка фейерверков китайских. Взялись мы писать протокол, в котором записывали все купюры с их номерами, прерывались попить чаю и писали дальше. Написали страниц пять под копирку, один экземпляр себе взяли. Забыли только фейерверк заактировать. Наказали сержанту разбудить спящего к рейсу и пошли прогуляться.  

  Объявляют посадку, появляется в очереди наш знакомый. Спрашиваем, что и как, он говорит, что разбудили, деньги вернули. Понимает, что это мы его спасли, благодарит. После регистрации опять делать нечего, он предлагает пускать фейерверки. Вспоминает, что они остались в участке, и  убегает за ними. Возвращается мрачный, сержант взъелся, что в протоколе фейерверков  нет, и огрел дубинкой по почкам.  Причина ясная. 

Разговорились. Парень прошёл Афганистан, работает в Питерско-американской фирме. Деньги казённые, их потеря для него – конец. Прилетев из Америки в Хабаровск, взял такси, поехал в город. Выпивал немного в баре, рассчитываясь, достал пачку с долларами, под ней лежали более мелкие купюры. Вероятно,  это заметили и в рюмку ему подлили что-то типа клофелина, а потом наблюдали. Но природное здоровье и армейская закалка взяли своё, и он свалился позже, чем рассчитывали злодеи. Весь рейс до Красноярска он посылал со стюардессой нам то коньяк, то ещё что-то деликатесное.  

Но я помнил, что, если пролечу родной город, из Питера придётся пешком идти.  Слава Богу, к Новому году добрался. 

* - Сегодня в CША в обращении находятся денежные знаки с датой выпуска не ранее 1928 года - достоинством в 1, 2, 5, 10, 20, 50, 100, 500, 1000, 5000 и 10000 долларов. Впрочем, не спешите радоваться, если к вам в руки случайно попала банкнота номиналом выше ста. Вывозить их за пределы Соединенных Штатов нельзя (это им нельзя, а нам как хотим).