Нефтяной раздор, усиленный коронавирусом

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

18.04.2020 15:37
0

Читать все комментарии

173

Сегодня нет более цитируемого после коронавируса персонажа, чем нефть, которая сквозной строкой проходит через бюджеты и экономики всех стран мира.

При анализе нынешних зигзагов мировой истории крылатая фраза "шерше ля фам" должна звучать по-новому: ищите нефть. Ровно 160 лет назад в штате Пенсильвания (США) была пробурена первая фонтанирующая скважина, положившая начало промышленной добычи нефти.

Когда нефть хлынула из сотен мелких скважин, бондари начали изготавливать бочки для нефти и почему-то приняли в качестве стандарта объём в 159 литров. С тех пор эта не очень удобная единица измерения получила название "баррель" и стала основной единицей измерения количества нефти.

Нефть настолько вошла в нашу жизнь, что мы подчас не осознаём её значения: без нефти рухнет мировое сельское хозяйство, без нефти не подвести в города-миллионники продукты питания, без нефти военная техника обращается в простое железо.

Можно сказать, что напитанная энергией нефть приучила человечество к "лёгкой жизни". Сегодня нефть - самый массовый товар и источник благосостояния многих стран, включая Россию.

В последние десятилетия мировая нефтедобыча практически не растёт. Причин тому несколько: прирост открытых запасов нефти отстаёт от темпов её добычи; страны-импортёры нефти проводят политику энергосбережения, а также увеличивают использование более экологичного природного газа. Выход в середине ХХ века на мировой рынок нефти новых игроков способствовал переполнению рынка и снижению цен на нефть.

В целях защиты нефтяных цен страны-экспортёры нефти создали в 1960 году свою организацию - ОПЕК. В 1973-м ОПЕК пустила в ход "нефтяное оружие", существенно сократив добычу нефти. Тогда же Саудовская Аравия полностью прекратила поставки нефти в США, после чего произошло четырёхкратное повышение цены на нефть. Вызванный последствиями эмбарго шок надолго охватил всю социальную структуру промышленно развитых стран.

Сегодня мы наблюдаем почти похожую картину: вызванный тем же нефтяным оружием экономический кризис, усиленный переизбытком добычи и снижением мирового спроса на нефть из-за пандемии коронавируса. Трудно сказать, чем руководствовались в начале марта в Вене российские переговорщики с арабскими министрами, когда отказались снизить добычу нефти и тем самым поддержать цены на уровне 50 долларов за баррель.

Если бы Россия приняла условия стран ОПЕК+ и снизила добычу на 400 тысяч баррелей в сутки, то до конца текущего года потеряла бы только 7 миллиардов долларов. Решение российской нефтяной дипломатии "не снижать" вызвало мгновенное двукратное понижение цены на нефть.

В результате только в текущем году российский нефтяной экспорт недосчитается 35 миллиардов долларов. Получилось по пословице: "пошли за шерстью, а вернулись постриженными".

В настоящее время российские нефтяники в меру своих возможностей наращивают добычу, усиленно истощают недра и, можно сказать, задарма поставляют нефть на Запад. Многие недружественные страны, куда мы качаем сырую нефть марки "Юралс", благодарят нас за этот щедрый подарок.

Согласно Энергетической стратегии, к 2030 году в России будет добываться 540 миллионов тонн нефти в год. Из них только половину предполагается перерабатывать, а вторую половину в виде сырой нефти отправлять на экспорт.

Выходит, что наша страна даже в будущем не собирается изменить структуру сырьевой экономики. Много лет мы слышим мантру: "Россия должна соскочить с сырьевой иглы". Действительно, продавать сырую нефть в количестве более 200 миллионов тонн в год расточительно и глупо.

Ещё 140 лет назад основатель российской нефтепереработки Виктор Рагозин говорил: "Вывоз за пределы страны нефти равносилен умышленному разорению страны, отнятию заработков у русского народа".

К сожалению, российский экспорт ресурсов в сыром виде растёт год от года: сырая нефть, природный газ, лес-кругляк, алюминий и никель в чушках, необработанные алмазы. При этом вырученный капитал, как правило, утекает в западные банки.

Россия превратилась в мирового поставщика сырья и финансового капитала. Подобное разбазаривание нас не красит, когда богатства российских недр не находят применения на Родине.

И всё же мы можем соскочить с сырьевой иглы, не подставляя при этом под удар интересы России. Думается, что нам не нужно добывать нефти более 500 миллионов тонн в год, а газа - более 600 миллиардов тонн в год. Разумнее квотировать добычу, как это делают аравийские монархии.

Действительно, зачем мы стремительно истощаем наши недра ради того, чтобы утолить углеводородные аппетиты Запада? Намного разумнее "не топить ассигнациями", а ускоренно развивать нефтегазохимическую промышленность.

Глубокая переработка нефти - самая разумная стратегия! Нефть при комплексной переработке даёт начало целому классу продуктов, прибыль от которых в разы превышает её стоимость. Например, экспортная партия продукции высокого передела, полученной из 4 миллионов тонн нефти, позволяет выручить такой же объём валюты, как при экспорте 24 миллионов тонн сырой нефти.

Лицензия на право пользования недрами должна содержать пункт, обязывающий перерабатывать основную долю добываемой нефти в синтетические волокна, каучук, минеральные удобрения, пластмассу.

В лицензии на добычу надо прямо указывать на преимущественное использование отечественной техники. Это возродит наше машиностроение, а то дожили до того, что в Китае покупаем буровые установки.

На фотографиях, сделанных в ночное время со спутника, видно, как Западная Сибирь освещается горящими факелами попутного нефтяного газа, которого сжигается до 20 миллиардов кубометров в год. Это прямой экономический и экологический ущерб! Именно сюда в первоочередном порядке следует направлять инвестиции!

Подобный подход создаст не только миллионы необходимых рабочих мест, но и радикально улучшит экологическую обстановку. По признанию минприроды, в России нет ни одной добывающей компании, на месторождениях которых всё сделано в соответствии с природоохранным законодательством.

Река Обь ежегодно выносит в Карское море до полумиллиона тонн нефтепродуктов. На каждые 5 километров трассы промысловых трубопроводов приходится одна аварийная утечка в год, потому что компании вовремя не обновляют ветхие трубы. На территории типичного промысла содержание нефтепродуктов достигает двух тонн на гектар.

В Западной Сибири стоят более 5 тысяч неликвидированных шламовых амбаров. При этом прибыль компаний приватизируется, а ущерб от загрязнений несёт всё российское общество и российская природа. Вспоминается индийская мудрость: природа - это не то, что мы получили от предков, а то, что мы берём взаймы у наших потомков.

В качестве положительного примера назову пуск нефтяной компанией "Роснефть" в Туапсе крупнейшей в Европе установки по глубокой переработке нефти, а также пуск компанией "Татнефть" современного нефтехимического комплекса "Танеко".

Если в нашей стране построить 15-20 таких заводов, то российский бюджет получит прибавочную стоимость, в 5-8 раз превышающую цену экспортных поставок сырой нефти. Тогда бюджет страны не будет зависеть от капризов мировой экономики, а российский рубль перестанет быть "деревянным" и вернётся к уровню 30 рублей за доллар.

Норвегия ежегодно добывает 100 миллионов тонн нефти. В этой северной стране на нефтяные доходы обеспечиваются бесплатные образование и медицина, жилищно-коммунальные услуги, высокие пенсии и пособия малоимущим. Более того, эта, ещё раз подчёркиваю - северная, страна поставляет в Европу черешню и клубнику. Там 200 тысяч фермерских хозяйств полностью обеспечивают своих граждан мясом и молочными продуктами.

Как видим, у страны не может быть "нефтяного проклятья", если во власти стоят люди, знающие, как распорядиться природными богатствами, данными свыше. На переговорах с ОПЕК+ в марте 2020 года Россия должна была следовать концепции не истощительного природопользования и согласиться с рациональным предложением Саудовского королевства. Тогда бы только в этом году нефти добывали бы меньше, а валюты заработали бы на 30 миллиардов долларов больше.

Нефть всегда была товаром, который сегодня добывается почти в 100 странах мира. Прошло почти 40 лет, как фьючерсные контракты подорвали власть ОПЕК в сфере установления цен на сырую нефть. Сегодня цена на нефть устанавливается мгновенно на открытом рынке в торговом зале биржи.

Опережающая добыча нефти и снижение спроса на этот товар в заражённом коронавирусом мире привели к затовариванию мирового рынка нефти. Некоторые компании, чтобы избавиться от нефти, вынуждены продавать её по отрицательной цене.

В сложившейся ситуации только скоординированные действия стран - членов ОПЕК+ позволили бы не обрушить цену на нефть. Однако кардинальных изменений пока не произошло, в результате чего российская нефтяная отрасль оставляет бюджет без больших денег, а недра - без большой нефти.

Владимир ТЕТЕЛЬМИН,

доктор технических наук, профессор Российского университета дружбы народов, член Красноярского землячества в Москве.

Москва.

Фото .

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры