Нет такой горы, которую нельзя было бы перейти...

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

09.12.2019 14:43
0

Читать все комментарии

359

Когда я в детстве просила бабушку рассказать мне сказку, она говорила:

- Я тебе расскажу быль.

Если честно, я завидовала подружкам, которым рассказывали настоящие сказки, но позже оценила бабушкины были - истории из её детства. Стала их записывать.

История про то, как бабушкин отец со своими братьями и сёстрами устраивал театр, была одной из самых ранних, ещё дореволюционных - во время революции семье стало не до театра.

Были даже фотографии декораций, которые делал прадед, но очень тёмные, я разглядела только какие-то кусты на сцене, а бабушка мало что помнила о том театре, слишком маленькая была.

Бабушкиного отца звали Василием Дмитриевичем Майнагашевым, его брат Степан был учёным-этнографом, очень известным в Хакасии человеком. Историк Гладышевский написал про него книгу. Эта книга стала для меня если не путеводителем, то, по крайней мере, указателем в моих родословных изысканиях.

Меня заинтересовал, например, процитированный Гладышевским дневник томского этнографа Просвиркиной, которую в путешествии по Хакасии в мае 1917 года сопровождала бабушкина тётя Шура. Я съездила в Томск и скопировала этот дневник целиком.

"Александра Дмитриевна рассказала мне, что они в эту весну устроили спектакль, пользуясь способностью инородцев импровизировать, - писала С. К. Просвиркина. - Поставлена была охота на медведя. Другой брат её, который ехал тут же с нами, и сочинил эту пьесу. Он сам не убивал медведя, у них нет их. Но он съездил в тайгу к охотникам, разговорился с ними, и из их рассказов сложилась пьеса.

Пьеса из нескольких действий, где вначале люди-охотники строят шалаш в тайге, подкарауливают его, а затем убивают. При убиении медведя они причитают как бы над человеком, называя его дедушкой, упрашивая его не сердиться, говоря, что всем приходит время умирать.

Первую ночь после охоты они не спят, по обычаю, боясь, чтобы душа медведя, рассердившись, не обидела бы, не задавила охотников. И в эту ночь охотники, собираясь в шалаше около убитого медведя, чтобы не заснуть, рассказывают друг другу сказки".

Вот тут у меня возникло сомнение. Авторство пьесы Гладышевский однозначно приписывает Степану Дмитриевичу.

"Сведения, собранные Степаном Дмитриевичем о медвежьем культе, дали ему возможность в яркой художественной форме рассказать в пьесе "Охота на медведя". Сам текст пьесы, видимо, безвозвратно утрачен, как и текст "Свадьбы", - писал А. Н. Гладышевский в книге "Степан Дмитриевич Майнагашев. Очерк жизни и деятельности".

Но Просвиркина сообщала: "Другой брат её, который ехал тут же с нами, и сочинил эту пьесу".

Другой - значит, не Степан Дмитриевич, для Просвиркиной Степан Дмитриевич - первый брат. Она уже упоминала его в дневнике, она была с ним знакома раньше, и он ещё выступал на съезде в Минусинске, когда Просвиркина с Александрой Дмитриевной и "другим братом" выехали из Минусинска в Аскиз.

И кстати вспомнились те старые фотографии с кустами на сцене, но теперь я уже не нашла их.

Дальше и Гладышевский, и Просвиркина пишут о другой пьесе.

"Сестра Майнагашева Александра Дмитриевна, с которой мы ехали, рассказала мне, как они кроме "Охоты на медведя" поставили ещё пьесу "Свадьба",  - читаю в дневнике С. К. Просвиркиной. - Им хотелось поставить полно всю, но пир им поставить не удалось. Её я думаю записать особо".

А вот что сообщает А. Н. Гладышевский (придётся повторить начало цитаты): "Сам текст пьесы, видимо, безвозвратно утрачен, как и текст "Свадьбы". Однако, след "Свадьбы", дающий общее представление о её содержании, сохранился. Это либретто пьесы на русском языке, отпечатанное в типографии Минусинска. 7 июня 1915 года "Свадьба" была поставлена на сцене Минусинского театра, что стало заметным событием в культурной жизни города, о чём сообщала газета "Минусинский листок".

Кроме либретто, в книге Гладышевского приведены отрывки из "Свадьбы", но, к сожалению, не указано, где именно он нашёл их.

Показалось странным, что Гладышевский, который явно читал и цитирует дневник Просвиркиной, не упоминает о записанном в нём содержании "Свадьбы".

Просвиркина же так описывала эту пьесу "у абаканских инородцев":

"I действие. Девушка сидит в юрте. К ней входит знакомый человек и начинает её уговаривать выйти за него замуж. Она не соглашается. Но когда прощается - подаёт ему руку.  Он говорит ей: "Ну, где рука, там и голова", и уходит, сказав, что приедет за ней.

II действие. Девушка сидит со своей замужней сестрой, отца и брата нет дома. В этот вечер должен приехать жених и увезти её. Она берёт чатхан (национальный инструмент) и начинает петь, придумывая сама слова песни:

Нет такой горы, которую нельзя было бы перейти,

и не такой реки, которую нельзя было бы переплыть.

Сестра удивляется, что у неё сегодня какие-то странные слова песни, и сама она какая-то необыкновенная. Она поддерживает это удивление, так как ей хочется, чтобы она поняла, какой это для неё особенный вечер. Она продолжает снова песни:

Я хочу перейти эту непроходимую гору

и переплыть реку, которую трудно переплыть.

Сестра удивляется опять её настроению. В это время девушка слышит за стенами юрты какой-то топот, уходит из юрты и больше не возвращается.

Самая сцена свадьбы и пир не поставлены, последняя сцена состоит в том, что девушка, уже замужняя, приходит в дом своего отца, и здесь её встречает брат, который начинает её сильно упрекать за то, что она опозорила их род, выйдя замуж за конокрада. Он поёт, слагая стихи и рисуя ей будущее в самом неприглядном свете, говоря, что им в будущем грозит нищета и одиночество, так как им придётся прятаться от людей. Она защищается, также слагая свою речь в рифму".

Это содержание не укладывается в либретто, которое приведено в книге Гладышевского.

Я стала искать газету, на которую ссылается Гладышевский. Именно того номера, где было написано "о постановке в Минусинском театре, что стало заметным событием в культурной жизни города", не нашла. Но нашла напечатанный позже финансовый отчёт "по инородческому вечеру 7 июня 1915 года в Минусинске, данному минусинским литературным музыкальным драматическим обществом" с "глубокой благодарностью всем лицам, участвовашим в постановке и устройстве инородческого вечера: режиссёру и инициатору вечера Кириллу Семёновичу Тодышеву, участникам: Петру Тодышеву..."

Это совсем другая история!

Кирилл Семёнович Тодышев в 1908-1912 годах учился в Красноярской учительской семинарии. Директором семинарии был Савенков, который к тому же являлся участником драматического общества. Кирилл Семёнович наверняка видел постановку этого общества "Русская свадьба".

По окончании семинарии К. С. Тодышев был назначен учителем в хакасское село Усть-Чуль, организовал со своими учениками драматический кружок и по примеру "Русской свадьбы" поставил "Хакасскую свадьбу". Вот её либретто и приводит Гладышевский, ошибочно приписывая его С. Д. Майнагашеву.

Кирилл Семёнович Тодышев - один из составителей хакасского алфавита, автор первого хакасского букваря (он даже сам рисовал для этого букваря картинки!), основатель выдающейся педагогической династии. Вот как писал о нём один из воспитывавшихся в его доме племянников Яков Владимирович Тодышев:

"Кроме обучения детей, Кирилл Семёнович много внимания уделял действительно общественной работе. Организовал художественную самодеятельность, проводил праздники молодёжи, встречу Нового года, (ёлки с подарками). Кирилл Семёнович играл на скрипке, фотографировал - очень редкое явление в то время...

Заботливо относился к людям. Разводил пчёл, держал у себя аптечку с самыми необходимыми лекарствами: от чесотки, малярии и дизентерии. Я ни разу не видел, чтобы он брал плату. По воскресеньям проводил читки и беседы в школе с мужиками. Это были годы Первой мировой войны. Авторитет Кирилла Семёновича у населения был непререкаем".

Я нашла ещё одну заметку о нём в "Минусинском листке". Фамилия напечатана с ошибкой, возможно, в газете она появилась впервые:

"Ученическая ёлка в посёлке Усть-Чуль Аскизской волости. 28 декабря (1914 года - И. Н.) в помещении Усть-Чульской инородческой школы известным учителем К. С. Тодышевым была устроена ёлка для детей-инородцев. На небывалое зрелище детей и взрослых собралось масса, так что нельзя было повернуться и трудно дышать от сгущенности воздуха..."

Известному учителю тогда было всего 22 года.

Но тот номер "Минусинского листка", где написано о постановке "Свадьба", я пока не нашла. Надеюсь, что когда-нибудь найду и прочитаю в нём что-то, чего ещё не знаю. Например, про участие в постановке упомянутого в финансовом отчёте Петра Тодышева.

Это мой прадед, отец моего деда. Дед погиб на войне, и о его родне я знаю гораздо меньше, чем о бабушкиной.

Инна НОВИКОВА.

Красноярск.

Подписывайтесь на канал "Красраб" в "Яндекс Дзене", обменивайтесь впечатлениями о прочитанном и увиденном!

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры