ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ - "ЗЕМЛЯ ВЛЮБЛЁННЫХ"

С детства люблю библиотеки. Жил на окраине Канска, а бегал школьником через весь город в Юношескую библиотеку в центр города. Рядом с библиотекой стоял в 60-е годы и городской Краеведческий музей. Библиотека встречала всегда с морозной улицы запахом клея с кислинкой, неповторимый запах детства, связанный с книгами, которые реставрировали библиотекари, используя клей для картона и бумаги. Мама одобряла мое увлечение книгами, позволяла читать на кухне допоздна, а дочитывать часто приходилось и при свете китайского фонарика под одеялом. Я всегда предупреждал маму, когда собирался в город менять книги. Мама требовала надеть школьные брюки, чистую рубашку, требовала почистить ботинки. И детская привычка вошла в жизнь. Сегодня, приняв душ после физзарядки, и молитв на балконе. Решил ехать в Центральную Библиотеку им. А.П. Чехова нарядным. Гладил горячим утюгом "под паром" черные брюки из ткани "титаник"на кухонном столе на постеленной простыне, а сам подтрунивал над собой. Возраст - "критический. Можно и не успеть". Художник Миша Артюхов, усадьба которого за дорогой на берегу Кана, строился на пустыре пятнадцать лет на моих глазах. Тягловитый мужичок - боровичок, один и кладку кирпичную дома вел; без помошника и стропила на доме поставил, без помощи посторонних и черепицей крышу накрыл. Редко встречаются в жизни такие работящие русские мужики, которые безропотно и умело, созидают жизнь. Миша строился, а я писал рассказы, роман замыслил. С Мишей Артюховым подружился. Рыбачу летом на берегу - за его усадьбой. Часто одалживал у него штыковую лопату червей накопать под развесистым ольховником на берегу. Рыбы на уху ему принесу. Весной и Миша, копая землю на огороде, собирал червей и отдавал, когда видел, что я на берегу. Мужик он с «золотыми руками». Окончил в юности Канскую Художественную Школу. Всю жизнь работал с деревом. Дом на усадьбе поставил с подклетью. В подклети дома столярная мастерская, станки токарный и строгальный, пила цыркулярка. Заказы Мишу столяра кормили: двери, витые, из кедра лестницы, в богатые особняки мастерил и ставил. На усадьбе бегали две девочки школьницы. Жена Ольга ему не "родная", взял её с двумя детьми. Дети выросли. Живут в Красноярске. От первой жены остался сын. Ольга "сбежала" к "баптистам". Женщина еще молодая, на пятнадцать лет и младше Миши. А вишь ты, "поехала у бабёнки крыша". Ладно бы, жила плохо, в нужде. Сама хозяйка в доме и на огороде, выращивала в теплице огурцы и помидоры, красный болгарский перец. Труженица женщина! Детей подняли и выучили. С Мишей жили они и понимали друг друга. О том, что Ольга "сбежала к баптистам" - узнал от Миши перед Новым годом. Теперь он один. Стали регулярно звонить вечерком друг другу, посмеиваясь, проверяя: живы ли? 19 февраля, вечерком, звоню. Чем занят, интересуюсь. «Бумаги в суд пишу на кухне за столом», - отвечает. «Тебя эти тяжбы в суде с соседкой в гроб загонят, - говорю уже без шуток. «Русские – не сдаются» - пошутил он. На соседнем участке построились люди. Купили старую усадьбу, «план участка земельного» оформили. А когда стали сверять "домовой план" Мишиного участка с чертежами участка соседки, выяснилось, что половину огорода «соседи оттяпали». Суд признал иск Михаила на собственность земли. Но соседи нагло отгородили кулижку земли забором. Миша опять собрался  в суд. Документы готовил. На другой день, на телефонный звонок ответил сын Миши: "Отец вчера умер. За кухонным столом. Инсульт". «Сорок дней» прошло. Сегодня, пока гладил брюки и белую рубашку, все не покидала меня скоропостижная смерть Миши Артюхова. Была бы рядом жена Ольга, можно было спасти мужика. Но рядом никого не было.
Приехал в Центральную Библиотеку нарядным. Смеюсь: привез вам свою книгу, пока "ласты не склеил". А то ведь в моей берлоге пропадут книги в безвестности. Рассказал женщинам историю жизни и смерти Миши Артюхова. На память женщины провели "фото сессию" - "для потомков". В городах и весях принято чтить память "участников войны". Где-то гордятся своими земляками - хлеборобами, шахтерами, прославившими родную землю. Профессия "писатель" в России не числится в "табели о рангах". Поэтому и отношение к "поэтам", как к "таксистам". Но проходят годы. Люди зреют душой, стареют и слабеют телом, в немощах и болезнях тянутся к книгам, веруя в Бога. Открывает человек Евангелие. И читает: "ВНАЧЕЛЕ было Слово, и Слово было у Бога, и слово было Бог". По статистике, самые читающие библиотечные книги в России - советские пенсионеры. Русский народ, выживший на переломе тысячелетия, утративший государственность, возродился из пепла! Русский народ, пришедший в ад капитализма из советского рая "Земли влюблённых". Советский народ не простит никогда утраченного рая - ворам и предателям, разрушившим СССР. Сегодня земля обетованная - "Земля влюблённых" хранится в Российских Библиотеках.
Валерий Шелегов,
Член Союза писателей России (СССР)
г. Канск
3 апреля 2025 г.