Если бы к пейзажам Минусинской котловины, на которую мы выехали из Абакана, добавить пирамидальных тополей и хотя бы один каменный домик где-нибудь на холме, можно было бы подумать, что вы находитесь на итальянской Ривьере. Во всяком случае, любуясь ландшафтом Минусинской впадины, меня посетила такая мысль. Пейзаж был под стать южной Европы. Впоследствии узнавание климатических условий юга Красноярского края развеяло мой школьный миф о суровых условиях ссылки Владимира Ильича Ленина в Сибири, где он отбывал в этом регионе в селе Шушенское. Вызревание в открытом грунте арбузов и дынь, а из фруктов обилие абрикосов, вишни, яблок и груш дают основание предполагать о том, что вождь мирового пролетариата был чуть ли не на курорте, несмотря на зимние морозы порой под сорок градусов. Хакасско-Минусинскую котловину с её мягким климатом, тёплым и сухим летом, с панорамными видами холмистой местности по праву называют Сибирской Италией.
Мы подъехали к переправе через реку Туба. У пристани стояли несколько легковых машин, трактор и мотоцикл. Кто-то грыз семечки, кто-то дремал в машине, несколько человек о чём-то беседовали. Все ожидали парома, плывущего поперёк течения по натянутому тросу. При виде «КрАЗа» с прицепленным вагончиком общество у пристани оживилось, все стали с удивлением смотреть в нашу сторону и обсуждать не столько необычность появления в этих местах такого эскорта, а сколько вероятность вписаться габаритами грузовика с вагончиком на площадку парома.
Причалив своё средство переправы к пристани, паромщик увидев наш эскорт, жестами стал показывать, чтобы мы пока не заезжали, а пропускали более маневренный транспорт, располагая его по бокам парома. Учитывая неповоротливость и громоздкость нашей сцепки, нам предоставили место прямо посередине парома. Матвей с ювелирной точностью остановил грузовик с прицепом, так что передние колёса почти упирались в маленький бортик из бруса на платформе парома, конец вагончика нависал за пределами платформы, но задние колёса его поместились на площадке. Эскорт тютелька в тютельку влез на плавучий перевозчик машин и людей.
Мы благополучно причалили на другой берег реки, где на окраине посёлка стояли несколько домов, утопающих в цветах черёмухи. Съехав с парома, с этого раритета путей сообщения, мы оказались в Курагино, в административном центре района, где будет разворачиваться дальнейшая наша судьба. Спустя два года после нашей переправы парома уже не станет. Его демонтируют, и его место займёт современный бетонный мост с громким названием «Корона Тубы», ставший стратегически значимым объектом этого региона Красноярского края.
Но каждый раз, проезжая по этому мосту, я смотрю на место, где был причал парома, и вспоминаю, как не торопясь, скрипя тросом лебёдки, тянул, борясь с течением реки, старенький паром, гружёный машинами и людьми, среди которых выделялся КрАЗ со строительным вагончиком.
Проехав недалеко от районного центра, мы оказались на грунтовой дороге. До конечного пункта оставалось ещё 90 км, а асфальт уже закончился, началась грунтовка. Для меня, выросшего в современном районе столицы, привыкшего видеть все дороги асфальтированными, появление грунтовой дороги почти за сто километров до конечного пункта было очень и очень необычным. Я подумал, что это какая-то шутка и асфальт вот-вот опять начнётся. Но, увы, надежда ощутить асфальт под колёсами «КрАЗа» таяла с каждым километром. Эскорт замедлил скорость. Я перестал ожидать появления гладкого покрытия трассы и стал наслаждаться видами из окна.
Честно говоря, в последний день нашего путешествия я как минимум три раза испытал «культурный шок». Первое, меня удивил город Минусинск, город в большинстве своём состоящий из частного сектора. Привыкший воспринимать город как урбанизированный объект, состоящий из бетонных и кирпичных многоэтажек, некоторых в 22 этажа, я не мог и предположить, что такое обилие деревенских домов можно назвать городом. Нет, я, конечно, видел такие города. Например, Анапа, где был на службе в учебке, но я думал, что это только у курортных городов такая особенность. Второе, был паром, который я впервые увидел. И вот третье — это грунтовая дорога.
В общем, последний день путешествия для меня были сплошные открытия. Поля сменились лесом, дорога стала петлять, на пути всё чаще встречались ямы и ухабы. И вот уже сплошная полоса леса тянулась вдоль дороги. Мы свернули на последний изгиб дороги перед деревней, в которую ехали, справа открывался панорамный вид на широкую излучину реки Казыр, на берегу которой теснилась зажатая лесом к реке маленькая деревушка, больше похожая на хутор, на другом берегу красовалась огромная седловидная гора, на вершине которой ещё лежал снег. Слева грузовик с вагончиком прижимался к утёсу, склон которого уходил почти вертикально вверх. Въехав в деревню, мотор «КрАЗа» облегчённо выдохнул. Мы встали у колодца на развилке дорог. Из вагончика спрыгнул Андрей, художник из Москвы, встречаемый своей семьёй. И, как актёр Евгений Леонов из фильма «Кин-дза-дза», чуть присев и радостно улыбаясь, разведя в стороны руки, приветствовал родных.
На этом «кадре» наше путешествие закончилось, завершился наш переезд на юг Красноярского края в деревню Жаровск, на новое место жительства, переезд на землю Нового Обетования. Это было почти тридцать лет тому назад. Мы ехали 9 суток. Спустя семнадцать лет я повторил этот переезд из Зеленограда в четыре с половиной тысячи километров за четверо суток, только уже на «Honda Civic» и один, но это уже совсем другая история. А тогда мы были молоды, полны энергии и огромного энтузиазма строить новый мир. Мир, где нет агрессии, где нет конфликта, где царствует любовь и уважение друг к другу, где забота и помощь ближним не волонтёрская программа, а принцип жизни. Мир, где в семьях и в школах детям прививают высокие морально-нравственные ценности. Мир, где процветает созидание, творчество и благоденствие.
Мир, заповеданный Богом как Царствие небесное, Царство Души!