Неугомонный Паращук

Пожалуй, ещё четверть века назад на Таймыре не было журналиста, который с восхищением и благодарностью не вспоминал бы Александра Петровича Паращука, редактора "Советского Таймыра" конца семидесятых - начала восьмидесятых годов прошлого столетия.

Он изумлял коллег собственной энергией и работоспособностью, при нём газета обрела команду сильных и толковых журналистов, которые остались с газетой на долгие годы и после его отъезда с Севера. Таких редакторов нечасто назначали, но их появление можно проследить по острым, ярким публикациям в газете.

По воспоминаниям газетчиков, институт собственных корреспондентов в районах Таймырского округа тоже появился при Александре Петровиче Паращуке.

"Он пришёл к нам из Таймырского комитета по радиовещанию на должность заместителя редактора, - вспоминала Галина Кожевникова, редактор газеты "Таймыр" девяностых годов. - В этом качестве проработал недолго: после смерти С. С. Ларионова возглавил редакцию "Советского Таймыра". Наделённый уникальными организаторскими способностями, без раскачки, сразу после назначения развернул бурную деятельность.

И начал с... мебели. У нас была страшная, допотопная мебель, вся разбитая и разваливающаяся. О занозистые стулья мы рвали чулки и цепляли юбки, писали за шатающимися столами, рвали рукава выщербленными столешницами (некоторые столешницы были суконными - привет из 30-х годов прошлого века).

Надо пояснить, что всё хилое финансирование окружной газеты шло через Красноярское управление по печати, и каждое приобретение приходилось согласовывать. И не факт, что на это редактор газеты получал "добро". Как удалось Александру Петровичу выбить, как тогда говорили, деньги на мебель, да ещё и купить её в сугубо дефицитные времена, остаётся только догадываться.

У него вообще от задумки и планов путь до претворения в жизнь был коротким. Если не получалось задуманное, он не бросал начатое, просто искал к нему другие подходы и в конце концов добивался успеха.

Вскоре после назначения собрал нас, журналистов, и откровенно признался, что не газетчик, многого не знает, но надеется с нашей помощью поднять "Советский Таймыр" на новый уровень. Для этого нужны были новые идеи, дополнительные кадры, концепция развития на ближайшие три - четыре года. Он ждал от нас предложений, которые намеревался обсуждать открыто, как и структурные перемены в составе редакции, кадровые назначения и перестановки. Заверил, что к нему можно прийти с любой проблемой в любое время, не бояться откровенно рассказать обо всём. Наушников он шуганул сразу, запретив доносы на корню.

Дальнейшая жизнь подтвердила надёжность всех его обещаний. Неслыханный разгул демократии воцарился в редакции газеты (и это-то в конце 70-х!). Не сразу, постепенно мы все втянулись в процесс творческого, свободного обсуждения насущных проблем и планов, предложения рождались не только загодя, но и в процессе дискуссий и споров.

Всё записывалось Паращуком, анализировалось, предлагалось на планерке к шлифовке, а потом к исполнению. Обсуждались даже претенденты на работу в нашей газете (в те времена желающих работать на Крайнем Севере было много). Так появились в "Советском Таймыре" известные позже читателям журналисты: Владимир Солдаков, Анатолий Левенко, Валентина Заварзина, Виталий Данильченко, Пётр Леутин, Иван Машнин, Никандр Елагин, Вадим Новопашин, Валерий Воробьёв, Валерий Федулов - все с высшим специальным образованием и опытом работы. И всех Паращук постепенно обеспечил жильём, что и в наше-то время проблематично, а уж тогда и вовсе.

В газете появились собственные корреспонденты - в каждом районе Таймырского автономного округа, регулярные тематические страницы, расширилась и закрепилась сеть внештатных корреспондентов газеты, которых два раза в месяц собирала школа молодого журналиста, появилось литературное объединение.

Паращук пересмотрел гонорарную политику, вдвое увеличил гонорарный фонд, многие жанры "потяжелели", стали оцениваться дороже, к примеру, очерк, проблемная статья, репортаж. За отмеченный на планёрке материал платили на треть дороже, а за "гвоздевой" - вдвое. И наши внештатные корреспонденты стали получать неплохой гонорар, хотя многие из них готовы были писать и публиковаться бесплатно.

Как ему удавалось "продавливать" финансовые вопросы, для меня всегда оставалось загадкой. Понятно, что неуёмная энергия, уникальные организаторские способности, поистине дьявольское упорство лежало в основе его бурного темперамента, однако подобные качества в сонные брежневские времена могли закончиться отставкой чересчур активного редактора.

Александр Петрович только похохатывал, когда реальность ставила ему препоны. Он умел, несмотря на грубоватость, прямоту, отсутствие аристократических манер, устанавливать отношения с кем угодно. Не помню, чтобы он подхалимничал с сильными мира сего, напротив, умел держать дистанцию и сохранять достоинство. Все эти годы он избирался членом бюро Таймырского окружкома партии, по тем временам это сулило огромные возможности, чем он, видимо, и пользовался.

Главное, за его спиной мы чувствовали себя защищёнными. Прекратились вызовы "на ковёр" в отдел пропаганды и агитации, где провинившегося автора подвергали "порке" и разносам за отклонение от "генеральной линии партии", никто уже не кричал по телефону, требуя "расстрела" за ошибку или неточность. Всю ответственность взял на себя наш редактор, никому не позволяя дёргать журналистов. Конечно, разбора полётов внутри коллектива никто не избежал, однако делалось это без унижения и криков..."

"Перестройку в редакции Паращук начал задолго до того, когда она началась в стране,- подтвердила Галина Забелкина, ветеран таймырской журналистики. - Его мечтой было создание единого редакционно-полиграфического комплекса, но бюрократические препоны того времени не давали это сделать. И понадобились годы, чтобы такой комплекс создали.

Паращук возглавил окружную газету в 1978 году. Первое, что сделал - "завинтил гайки" всему коллективу редакции, досталось "на орехи" и типографии. Работать с неугомонным шефом было трудно, но интересно. Он требовал от каждого журналиста полной отдачи творческих сил, свежих идей, оперативности и действенности публикаций".

"Ни дня без строчки - таково было правило Паращука, и мы придерживались его, - вспоминала Галина Сергеевна Забелкина. - Труд газетчика - тяжёлая повседневная коллективная работа. И Александр Петрович ввёл макет на неделю, в котором против фамилии каждого журналиста по числам и дням стояли темы материалов, которые должны были сдать ответственному секретарю.

Сделал работу каждого прозрачной, чтобы все отделы редакции - промышленный, сельского хозяйства, молодёжный, отдел писем, культурно-массовый - занимались своим делом. Издал приказ на обязательные командировки в тундру и количество организованных материалов - выходило что-то около тридцати - сорока материалов, и обязательный отчёт о командировке. И не было ни одной планёрки, чтобы Паращук не нацеливал журналистов на острые проблемные темы. Цели и задачи определялись на всю рабочую неделю.

При сборе информации порой получался казус - в секретариат подавалась одна и та же информация. И, естественно, проходила та, которая ложилась на стол ответственного секретаря первой. Выходило, что второй журналист поработал впустую. Деталь вроде бы незначительная, но Александр Петрович увидел в этом потерю драгоценного времени, лишние расходы на телефонные переговоры и моральный ущерб, нанесённый опоздавшему журналисту.

Он нашёл выход, закрепив за каждым отделом и его сотрудниками определённый район округа и тематику. Работать стало легче, в то же время было с кого спросить за неоперативность. Не поощрял шеф тех журналистов, которые вторгались в область другого отдела в ущерб своей тематике.

По четвергам в редакции оставался лишь дежурный по номеру журналист. Все, кто не был в командировках, уходили на день в трудовые коллективы за материалами. Эти четверги именовались творческими днями. В Дудинском порту, быткомбинате установили почтовые ящики для писем читателей. Всё это давало большую отдачу.

Впервые за всю историю газеты в редакцию на практику стали приезжать студенты из Москвы, Киева, Ростова, некоторые даже по нескольку раз. При редакции на общественных началах работала школа основ журналистики, и кто-то после её окончания шёл в вузы на факультет журналистики. Среди них Денис Кожевников, фотокорреспондент газеты, Вячеслав Конюшенко, будущий главный редактор газеты "Таймыр", Наталья Киселёва, Вячеслав Петренко..."

Владимир Солдаков, один из тех журналистов, которых Александр Петрович Парщук пригласил на работу, позже вспоминал:

"Редактор был строг и требователен. Не только к другим, но и к себе в первую очередь. Раньше всех приходил и последним уходил с работы. Подходишь к редакции, а окно в его кабинете уже светится, уходишь - ещё горит. Он работал до тех пор, пока не подпишет газету в свет.

Приняли на работу нового сотрудника, Паращук сразу же его на причалы в Дудинский морской порт отправляет - за репортажем. А попутно даёт задание принести критическое выступление бригадира или рабочего. В тот же день посылает ещё куда-нибудь: на стройплощадку или за отчётом с занятий политического и экономического образования. Новичок за голову хватается.

Но при всей своей строгости Паращук был заботливым руководителем, работалось с ним было легко. Помню, как в дефицитные восьмидесятые годы трудами Паращука вся мужская часть редакции была одета в крытые полушубки и обута в унты местного производства. Мы ещё года три походили на цыплят из инкубатора, пока каждый не приоделся на свой лад".

"Конечно же, как у всякого человека, у Паращука были ошибки, - рассказывала Галина Забелкина. - Например, в типографии, где тогда ютилась редакция, была прекрасная мастерская по ремонту полиграфического оборудования. В долгих спорах с директором типографии В. Э. Кохом шеф отвоевал это помещение, чтобы улучшить условия труда журналистов.

Мастерскую разрушили в один миг, а потом долго жалели, так как за мелким ремонтом станков приходилось обращаться на сторону. Были и другие перегибы в руководстве редакцией, но, к чести Паращука, он умел признавать и исправлять свои ошибки".

Апофеозом деятельности Александра Петровича Паращука на посту главного редактора стало строительство нового здания редакции. Владимир Солдаков вспоминал, что какое-то время (в самом начале восьмидесятых) не разрешали строить гражданские объекты. Возводились только военные.

Что-то крайне необходимое можно всё же было построить, добившись особого разрешения. Паращук его получил, и трёхэтажное здание редакции (на паях с окружной инспекцией рыбоохраны) построили в рекордно короткий срок. До этого журналисты ютились в здании Дудинской типографии по три - четыре человека в кабинете".

"К 50-летию газеты в 1982 году мы въехали в наше новое здание, заняв второй и третий этажи, - вспоминала Галина Кожевникова, прошедшая путь от журналиста до главного редактора газеты "Таймыр". - Надо ли говорить, что все мы работали на строительстве этого здания? В основном, конечно, занимались уборкой мусора, отмывали кабинеты, перетаскивали мебель, устанавливали телефоны. Впервые в редакции появился телетайп, который напрямую связывал нас Москвой и всем миром. И это тоже заслуга Александра Петровича.

К юбилею "Советского Таймыра" мы заработали приличную сумму - представьте себе, на овощниках, на переборке капусты и картошки, что-то выделил исполком окружного Совета, что-то окружком КПСС, Дудинский морской порт, Дудинское оптово-розничное объединение, другие предприятия. Деньги пошли на ценные подарки внештатным авторам и журналистам, полиграфистам газетной бригады, а также на аренду Дома культуры и юбилейный стол.

Юбилей прошёл замечательно, настроение омрачил только несчастный случай с коллегой Юрием Ладуром, журналистом окружного радио, поэтому оставшиеся после юбилея деньги (очень приличная сумма) по единодушному решению мы передали его вдове".

Новое здание редакции строители выкрасили в смешанные цвета, а внутри интерьер редакционных кабинетов оказался серым - не было хороших белил. Паращук взял решение проблемы в свои руки. Владимир Солдаков со смехом вспоминал:

"Паращук вызвал к себе в кабинет корреспондента отдела сельского хозяйства Николая Юрчука - человека, умевшего делать, казалось, всё: строгать, пилить, рисовать, вырезать из дерева и кости, и говорит:

- Нужна хорошая белая краска, Николай Андреевич.

- Не проблема.

- Что нужно для этого?

- Сутки времени, Александр Петрович, и шестьдесят два рубля сорок копеек.

- Почему именно столько?

- На ящик водки по три двенадцать..."

Юрчуку были выданы "командировочные". Однако одних суток не хватило, в редакцию он вернулся только на третьи, слегка помятый. Следом за ним двое моряков с теплохода "Юрий Аршеневский" втащили в кабинет Паращука молочную флягу, доверху наполненную корабельными белилами. Двери, окна, подоконники в кабинетах редакции выкрасили белоснежной корабельной краской..."

Вскоре после юбилея "Советского Таймыра" Александр Петрович Паращук возглавил краевую газету "Красноярские профсоюзы", в которой проработал больше двух десятков лет с таким же энтузиазмом и размахом. Но это уже другая история.

Ирина АПЛЕСНЕВА.

Фото из архива редакции газеты "Советский Таймыр".

Дудинка.