В Канском краеведческом музее представили проект «Этапами веры»

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

08.12.2019 14:16
5

Читать все комментарии

235

Презентация просветительского проекта памяти красноярских новомучеников и подвижников церковного благочестия состоялась в Канском краеведческом музее.

О проекте «Этапами веры» собравшимся горожанам рассказали руководитель отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Красноярской епархии, главный хранитель музейно-просветительского центра духовной культуры края «Касьяновский дом» Геннадий Малашин и сотрудники центра Юрий Пасхальский и Иван Марлин.

- И молодежи, и людям старшего возраста оказалось интересно узнать о жизни и Димитрия Неровецкого, и других мучеников, о которых эта выставка призвана рассказать. Уже составляется график экскурсий, будут дети из воскресных и средних школ, студенты колледжей. И очень надеюсь, что будут приезжать прихожане и духовенство из разных приходов Канской епархии, ведь для них эта выставка интересна вдвойне, потому что священномученик Димитрий Неровецкий — это один из самых дорогих их сердцу святых, — рассказал Геннадий Малашин.

Первыми посетителями выставки стали студенты Канского педагогического колледжа, прихожане городских храмов, представители творческой и научной интеллигенции и духовенства города.

На память посетителям были розданы выпущенные в рамках проекта «Этапами веры» буклеты с информацией о гонениях на церковь, новомучениках и подвижниках веры Собора святых Красноярской митрополии, а также иконки священномученика Димитрия Неровецкого (Апанского), которому была посвящена значительная часть выставки.

Отец Димитрий нес служение в селе Апано-Ключи (Апане) Абанской волости Канского уезда в годы Гражданской войны и принял мученическую смерть в 1919 году.

Частью выставки стал кинопоказ документальных фильмов из цикла «Сибирский крест» посвященных новомученикам и исповедникам Красноярья: Димитрию Неровецкому, Михаилу Каргополову, Владимиру Фокину, Евфимию Горячеву.

Фильмы были переданы в музей, где теперь будут проводиться кинопоказы, вместе с экземплярами книги «Третий путь» о. Димитрия Неровецкого».

- Для нас, для музейщиков, выставка - это площадка, где мы можем рассказать о личной истории человека, которая вплетается в нашу общую историю. Когда история забывается, она воссоздается с помощью предметов, писем, книг. И теперь музей готов в рамках этой выставки проводить духовно-нравственную работу, воздействовать на молодое поколение, чтобы оно заинтересовалось прошлым, и это повлияло на их будущее, - отметила директор Канского краеведческого музея Лариса Малюченко.

Проект «Этапами веры», реализуемый при поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива», направлен на увековечивание памяти тех, тех, кто принял мучения за веру во Христа на Красноярской земле. Благодаря проекту информация о новомучениках и исповедниках Красноярья регулярно появляется на страницах Красноярской епархии в социальных сетях и в официальной газете Красноярской митрополии «Православное слово Сибири».

Подписывайтесь на канал "Красраб" в "Яндекс Дзене", обменивайтесь впечатлениями о прочитанном и увиденном!

Комментарии (5)

Моего деде отношу к новомученикам, вот его история

Священномученик Орловский Василий Павлович 

  Мой дед, Василий Павлович Орловский, обладал большим добродушием и считался по селу «добрым батюшкой». По линии деда все мои предки до далекого колена были заволжскими церковнослужителями. В 1896 году он женился на Вере Дмитриевне, в девичестве Мизерандовой, происходившей из семьи разорившегося помещика. Дворянский род предположительно начинался от Забавы Путятичны (Киевской).  

После революции отец Василий с семьёй был изгнан из церковного дома, отданного под детское учреждение. Им была выстроена новая собственная хата, бабушка завела небольшой огород, посадила десяток яблонь и с увлечением препо¬давала в школе II ступени (бывшей земской) ручной труд, получая за эту работу небольшой паёк. 

Но при ре¬монте полов в детском учреждении вдруг был обнаружен ящик с тре¬мя солдатскими винтовками, и Василий Орловский был изо¬бражен в виде воинствующего подрывателя основ Советской власти в Большой Каменке. Времена были строгие, и такое обвинение грозило ему расстрелом. Все же непричастность деда к сокрытию этого ящика с оружием была настолько явной, что какого-либо подсудного обви¬нения к нему не было предъявлено, но порочащие слухи долгое время ползали по округе. 

Гонения продолжались. В 1928 г. дед, как служитель культа, был обложен таким налогом, что для его уплаты пошло с молотка домашнее имущество: старая кляча, корова, биб¬лиотека, перины, часы и т. п. 

Затем арест, непродолжительное пребывание в Самарском изоляторе, мучительный этап в теплушках до Архангель¬ска, далее в баржах до Мезени, а от этого городка еще около 200 ки¬лометров по реке до Лешуконского лагеря. Собранная там рать свя¬щеннослужителей работала на лесосплаве. Деду перевалило уже за 60 лет. 

Но Вера Дмитриевна совершила ве¬ликий подвиг русских женщин. Вместо того, чтобы двинуться в Уральск под крылышко сына, она, продав домишко с дво¬ром и великолепным садом, оставшуюся козу и шесть пчелиных уль¬ев, отбыла вслед за изгнанником, отцом Василием, на север в Лешуконск.  

Работа в лесу в  68 лет здоровья не прибавила, Василия Павловича «сактировали» как тяжело больного.  Далее надо было ехать домой, к сыну. Сплавились из Лешуконска до Мезени на лодках, пошли заморозки, ждали прихода последнего морского парохода 21 день. Начальник радио казал Вере Дмитриевне: «Где-нибудь теперь и мой папа также бьется» и послал её подождать результата к жене. Он выхлопотал билет, нужно было на баркасе поехать в море на пароход. До баркаса шли ночью, выше щиколоток в тине. Отец в чёсанках, она в голых сапогах, падали в темноте. Влезли на пароход по канатной лесенке, но Вера Дмитриевна не находила своего благодетеля. На нас кричали и хотели выбросить назад в шлюпку. Василий Павлович, лежа на полу, плакал и задыхался, как рыба. 

Вдруг подошёл начальник радио и принес билет второго класса со все-ми удобствами. Мы ехали счастливо почти трое суток по спокойному Белому морю, а когда сошли в Архангельске на пристань, то поднялась такая буря, что чуть не сорвало с якоря конторку. Пошел дождь. С трудом нашли ночёвку. Утром Вера Дмитриевна простояла я сутки на вокзале за билетом, а Василий Павлович лежал на багаже. Достали билеты до Уральска. Долго ехали из Архангельска с пересадкой в Москве, ей уже было 64, а ему 68 лет». 

Сын встретил их в Уральске, с узлом лагерного замызганного багажа, подыскал им частный домик с богобоязненной старушкой в городе. Вид у отца после всего пережитого, надо прямо сказать, был страш¬ный: вокруг лысины недовылезшие космы, какой-то оловянный застывший взгляд, деревянная тихая поступь, но всё же разум и логика мышления у него сохранились. 

Осенью 1935 г. Василий Павлович скончался.  

Церковь похоронила деда со всеми подобающими по чину протоиерея почестями. Могила на Уральском городском клад¬бище была обрамлена железной изгородью и обозначена большим дубовым крестом, какие ставили по обычаю на кладбище с. Большой Каменки. Но в первый же год Отечественной войны все железные из¬городи были собраны на металлолом, а крест, видимо, кому-то из городских жителей пригодился на дрова, и могила была утеряна. Так кончилась длинная и тяжелая история скромного деревенского батюшки Василия Павловича Орловского, а Вера Дмитриевна Орловская вско¬ре прибыла с небольшим багажом домашних вещей к сыну на Убинскую опытно-мелиоративную станцию в Новосибирской области. Там она помогла растить внука, и главное, окрестила его (меня) по всем правилам.  

 Орловский Сергей Николаевич.  



Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Сергей Николаевич, разместил ваш отклик на канале "Красраб" в "Яндекс Дзене". Зайдите по ссылке, посмотрите. И не забудьте подписаться - вдруг кто откликнется и захочется ему ответить. Ссылка - https://zen.yandex.ru/media/id/5dc7d0dee5968126aa18c317/sled-derevenskogo-sviascennika-zaterialsia-v-uralske-5decb7b65eb26800b4b7bd18


Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Сергей Орловский

ответил Glavred1905


08.12.2019 23:44

Владимир Евгеньевич. Яндекс-Дзен ещё не освоил- пишу Вам сюда. Это письмо моей бабушки Веры Дмитриевны с Севера сыну- моему отцу Николаю Васильевичу. Обратите внимание на психологию- вроде и тяжелее некуда, но и святое что-то там. 

Кратко и поэтично рассказано в ос­тавшихся после ее смерти письмах, написанных белыми стихами. Привожу здесь выдержки из них.

 

О, милый север! Как ты мне дорог!

Сколько счастья принес ты мне на старости лет!

Всю любовь стариков воскресил ты в сердцах!

Как мы жили спокойно и тихо!...

А когда там болезнь посетила меня,

Я не помню всего. Но лишь открою глаза,

Вижу: плачет старик и целует меня.

Он три месяца нянчил меня, как ребенка.

Хозяйка помогала ему.

Они в ванну сажали меня.

Дети возле на цыпках ходили.

Так может больного поднять

Только русская, с виду суровая, крестьянка.

Я встала. Он от радости плакал

И счастливый пошел на работу.

Их много тогда, все пилили дрова.

Участь высланных не была, ведь, легка.

Я взялась за шитье. Вышивала я и ночью, и днем,

А хватало нам только при помощи сына

Питаться не черствым куском, как другим.

В одном блюдце мы ели,

И счастье, и горе делили.

Старики все ютились у нас,

Свои письма читали и плакали вместе.

Отдыхали они у нас все,

Две семьи из семидесяти только с женами жили.

Мы других согревали, как только могли.

Счастье нас согревало.

А к нему болезнь сердца подкрадывалась тихонько.

Так прожили мы вместе четыре зимы.

Природа ласкала нас там.

Лето чудное было всегда.

Он там по целым дням пропадал в лесу,

А Мезень нас все рыбкой кормила.

Вышивая все время без устали,

Я и его все горячим кормила.

Ох! как счастливо жили мы там.

Как сильно в несчастье сплетает любовь!

Привыкли мы к северной жизни.

Кончился срок, и, пока

С его паспортом я возилась,

Он все слабел.

Наконец-то, сын позвал,

И мы решились поехать к нему в Уральск.

Он духом окреп,

Собирался и радовался, как ребенок.


Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Сергей Орловский

ответил Glavred1905


12.12.2019 19:40

Владимир Евгеньевич. Борису ответ вставил, получилось ли- не понял, дублирую здесь. Обычное глумление над верой, а без веры нет и народа Русского. Но если Борис потомок тех, кто убивал священников, жёг иконы и рушил храмы, то всё ясно. Если нет- не могу понять, откуда сейчас то берутся враги русского народа, для которых нет ничего святого. Ответ Борису помещаю ниже, полный текст статьи шлю на Вашу почту. 

Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Ответ Борису на канале "Красраб" в "Яндекс Дзене".

В современной литературе при изображении дореволюционной деревни канонизирован триединый прообраз: поп, урядник и кулак, которые в едином рвении боролись в нищей деревне с подсудным революционным движением, руководимым в свою очередь городским пролетариатом и выразителем его воли комитетом РСДРП. Мужик-безлошадник забит податями, голодухой, безграмотный, в лаптях и старом зипуне. Этот штамп в результате систематического применения въелся в сознание масс. Приходится только удивляться, как такая деревенская Россия могла пережить все ужасы первой империалистической войны, дойти до Октября, пройти горнило опустошительной гражданской войны и сохранить свою государственность, культуру, возвысить свой международный авторитет.  

Действительность же была гораздо сложнее  

Начнем с традиционной фигуры современной литературы - попа.  

Священник Семён Иванович Адриановский был переведен в 1900 г. епископом Гурием в Большую Каменку со «спецзаданием»: за¬кончить срочно строительство но-вого храма, начатое еще в 1896 г. Это был мо¬лодой с решительными жестами и чер-тами лица красавец. Властность во взгляде, во всей фигуре, медь в голосе, хорошая дикция. Он был отличным проповедником и собеседником на любые темы, начиная с религиозных и кончая рождественскими сказками для детей. Энергич¬ный организатор кооперативных начинаний в деревне, в виде ссудосберегательного и машинного товариществ. Первое, в урожайные годы, скупало по средним ценам у бедняков, выдавало им ссуду, выдержи¬вало зерно в «белом» амбаре у мазарок до весны, а затем по повышен¬ным ценам весною продавало его на рынке.   

Таким способом это това¬рищество вырывало бедняков из кабалы кулаков - миро-едов. Машинное товарищество приобретало и продавало в совместное пользование сложные молотилки с движками, жнейки и сноповязалки, которые поя¬вились в массовой продаже перед первой мировой войной.  

И первый кооперативный магазин возник не без содействия Адриановского. Он был председателем и деятельным пропагандистом общества трезвости, хотя сам по праздникам в компании, особенно под преферанс, большим знатоком которого он считался, позволял себе «пропустить» две-три рюмочки водки с хорошей закуской.  

Второй священник, мой дед Василий Павлович Орловский, рангом и способно-стями пониже, с верным слухом - средний деревен¬ский поп. Он обладал большим добродушием и считался по селу «добрым батюшкой».   

Если по отцовской линии все предки деда до далекого колена были заволжски-ми церковнослужителями, то по материнской линии его двоюродный дедушка дока-зывал по родовым записям, что род идёт от Путяты киевского, конкретно от Забавы Путятичны. Служба богу приносила ежемесячна прямого денежного дохода около 60 - 70 рублей, не считая разных «косвенных» доходов от хождения с молебном по дво-рам во время Пасхи и от использования 30 десятин церковной земли, дарованной обществом каждому священнику, которые с молодости и обрабатывали мои отец и дед.    

Противоречия в обществе обнажились лишь с приходом в деревни Октября, с началом гражданской войны, с последующими сплошной коллективизацией и раску-лачиванием.   

На фото Мизерандова, церковь, где служил мой дед (фото 1972 г), Вера Дмитриевна дома и белый амбар 

Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры