Уважаемый суд! Вот уже более пяти лет нахождения под арестом в СИЗО и почти трёх лет судебного разбирательства в суде первой инстанции я так ни от кого и не услышал, что же именно противоправного я сделал в отношении кого-то? Меня обвинили по статье, которая однозначно подразумевает моё личное участие в причинении тяжкого вреда здоровью шести человекам, но курьёзность такого обвинения выразилась в том, что в нашем уголовном деле нет ни одного потерпевшего, кому кто-то причинял бы хоть какой-то вид противоправного насилия. Ни один из потерпевших во всех своих показаниях, как на предварительной стадии расследования, так и во время допроса в суде, ни одним словом не упомянул, что я лично оказывал на них хоть какое-то негативное воздействие или причинял им какой-то вред. В тексте предъявленного мне следователем обвинительного заключения есть лишь абсолютно ни на чём не основанные его личные домыслы о том, что я во время своих публичных выступлений, где всегда отвечал на свободно задаваемые вопросы, якобы причинял психологическое насилие обозначенным в обвинении потерпевшим. В утверждениях следователя и в приговоре суда первой инстанции абсолютно отсутствуют требующиеся для доказывания обвинения конкретика и факты! Я так и не смог узнать, каким же образом на глазах у многих сотен присутствующих на публичных встречах очевидцев я мог в течение двадцати лет оказывать какое-то психологическое насилие кому-то из потерпевших? При этом ещё и так, что этого никто не видел и не знали даже сами потерпевшие! А так как трое из шести потерпевших, которым я как будто бы причинил тяжкий вред здоровью, прямо показали, что никогда не интересовались моими убеждениями и никогда на встречах со мной не были, то тогда каким же образом во время своих публичных выступлений я смог умышленно, что является обязательным условием ст.111 УК РФ, причинять какое-то психологическое насилие тем, кто по факту на таких встречах никогда не был?! В приговоре суда первой инстанции были использованы только ничем не подтверждённые фантазии следователя, который сам не знает, где именно, когда именно и каким конкретным способом кому-то причинялось придуманное им психологическое насилие! Больше о причинении хоть какого-то насилия не говорит ни один из потерпевших и ни один из свидетелей обвинения! За весь прошедший длительный судебный процесс государственный обвинитель Овчинникова А.А. вообще не стала задавать потерпевшим вопросы по существу предъявленного нам обвинения, а потерпевшие говорили только о каких-то психологических напряжениях и противоречиях, возникавших у них либо во взаимодействиях с кем-то из членов их семей, либо с какими-то неизвестными людьми. В связи с этим оказалось совершенно непонятным ещё и то, каким же образом имеющиеся у потерпевших психологические нарушения следователь смог связать с какими-то моими действиями, если допрошенные в суде эксперты психиатрии Белогуров Ю.Ф. и Парамонова Н.С., на заключения которых следователь должен был опереться, прямо показали, что причинно-следственные связи они не исследовали, так как такая задача в отношении подэкспертных Кистерского и Мизгирёва перед экспертной комиссией не ставилась. Психиатрическая экспертиза в отношении Кистерского и Мизгирёва проводилась при наблюдении за ними в качестве свидетелей по другому уголовному делу, а не в качестве потерпевших по нашему делу, что исключило необходимость исследовать не только наличие у них расстройств, но и причинно-следственных связей их возникновения. В связи с чем мы ходатайствуем о проведении повторных экспертиз, так как вступившие в силу с 1 сентября 2025 г. новые критерии определения тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённые Приказом Министерства здравоохранения РФ, особо подчёркивают обязательную необходимость наличия медицинского заключения об установлении психического расстройства с явно выраженными для тяжкого вреда признаками, что в экспертизах по нашему делу полностью отсутствуют. Потерпевшие Кистерский и Мизгирёв никогда не обращались за медицинской помощью в связи с якобы имеющимися у них расстройствами. Эксперты психиатрии на допросе в суде прямо показали не только то, что им не были предоставлены медицинские документы, но и сказали, что находившиеся под их наблюдением Кистерский и Мизгирёв практически психически здоровы и полностью дееспособны. В одном из критериев Приказа Министерства здравоохранения РФ указывается, что тяжесть вреда, причинённого здоровью человека, не устанавливается, если медицинские документы отсутствуют. Наши ходатайства о проведении допросов остальных экспертов, сделавших экспертные заключения по другим потерпевшим, суд первой инстанции отклонил без каких-либо обоснований. Так что же именно противозаконного я сделал в отношении кого-то? Декабрь 16, 2025г.