Жизнь и смерть "Дедушки Фаддея"

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

03.04.2020 08:49
1

Читать все комментарии

159

Сто лет назад в Красноярске по обвинению в агитации против Советской власти и за принадлежность к партии кадетов был расстрелян адвокат, журналист, редактор газеты "Свободная Сибирь"Фёдор Филимонов (1862 - 1920).

Автор сатирических статей под псевдонимом "Дедушка Фаддей", Фёдор Фёдорович, по всему видно, был смелым человеком и играл с огнём.

Помните гениальные слова из фильма Эльдара Рязанова "Гараж"? Сын Милосердова спросил у дочери профессора Смирновского Марины, чем та занимается? "Сатирой", - ответила женщина. "Русской или зарубежной?" - допытывался молодой человек. "Нет, советской..." "У вас потрясающая профессия, - восхитился Сын Милосердова. - Вы занимаетесь тем, чего нет".

Можно было, конечно, заниматься, а можно было получить за это пулю, как произошло с талантливым журналистом Фёдором Филимоновым, принявшим в переломные революционные годы не ту сторону.

А может быть, в силу своих убеждений и присущей ему честности, Дедушка Фаддей выбрал тех, кого посчитал нужным? Или просто не захотел покидать город, ставший для него родным?

Ведь ещё в 1906 году в Красноярске вышли 9 номеров журнала "Фонарь", редактором которого был сорокачетырёхлетний журналист из Пермской губернии. Первый появился с "пророческим" эпиграфом "В борьбе обретёшь ты фонарь свой". Обрёл?

Родился Фёдор Филимонов в Камышлове в купеческой семье. С 18 лет участвовал в революционном движении, в 1880 году был выслан из Москвы, где учился, в Тюмень, затем, по ходатайству отца - купца первой гильдии, был отправлен в Ирбит на четыре года по политическим мотивам.

Ещё в училище он начал публиковаться в московских юмористических журналах "Развлечение", "Будильник", "Осколки". Кстати, в этих изданиях в то же самое время начинал сотрудничать молодой Чехов.

Сдав экстерном экзамены и получив свидетельство об окончании Московского коммерческого училища, Фёдор Филимонов по совету знакомых переехал в Красноярск, где с 1887 года стал частным адвокатом. Много занимался журналистикой, писал сатирические стихи и заметки. С лёгкой руки талантливого литератора не слишком чистый тогда Красноярск в одном из фельетонов был наречён Ветропыльском.

Фёдор Филимонов много печатался не только в Красноярске, но также в Иркутске, Томске, подписывался как "Два Аякса", "Гейне из Ирбита", "Фита да не та", "Скромный летописец". Выдержали власти девять номеров "Фонаря", после чего журнал закрыли, хотя редактор, которому были близки идеи сибирского сепаратизма, говорил о том, что журнал стоит на независимой от любых партий платформе.

"От нас требуют направления? - написал он в одном из номеров своего издания умеренно-либеральных взглядов. - Какое направление может быть у смеха?" Однако как настоящий журналист, Фёдор Филимонов не обходил стороной злободневные вопросы.

К примеру, когда генерал Меллер-Закомельский подавил в крови восстание железнодорожников в Красноярске и на станции Иланской, "Фонарь" откликнулся такими строками: "В Иланской ребёнок орёт благим матом. Мать унимает: "Замолчи, а то генерал Закомельский услышит и утащит".

В заметках "К свободе печати" невозможно не заметить такие мрачные строки: "Когда я прочёл первые номера газет "Наша жизнь" и "Наши дни", я невольно продекламировал: "Наша жизнь коротка, Наши дни сочтены..."

После "Фонаря" в Красноярске выходили другие сатирические издания - "Куманёк", "Хи-Ха-Ха!", "Оглобля", но выше профессионального уровня журнала Филимонова они не поднимались.

В 1917 - 1919 годах Фёдор Фёдорович редактировал политическую, экономическую, литературную ежедневную газету "Свободная Сибирь", где уже как Дедушка Фаддей публиковал свои фельетоны. Редакция находилась в Падалкином переулке, в Доме Пржигодского (ныне улица Диктатуры пролетариата, между улицей Маркса и проспектом Мира.

Говорят, на заре Советской власти по Красноярску гуляли анекдоты о Ленине и Троцком, авторство которых приписывалось Фёдору Филимонову. В газете были такие постоянные рубрики как "Телеграммы", "По Сибири", "По России", "Разные известия". Особо следует отметить рубрику "Маленькие фельетоны", автором которой выступал сам редактор.

В каждом номере публиковались материалы, объединённые общей темой - неприятие всего, что подавляет человеческую сущность, высмеивание негативных сторон жизни. Интересно, что критика была направлена в адрес Колчака, Керенского, социалистов, большевиков, однако досталось именно ему от последних.

А как же иначе, если из-под пера талантливого сатирика вышли следующие строки: "Красноярск - это поставщик министров и других правителей. Теодорович - наш, Шлихтер - наш, Красиков - наш, Каменев - наш. Ленин - сам Ленин, сам великий Ленин и тот довольно долгое время жил в Минусинске и Красноярске. Значит и Ленин почти - наш. Скажем лучше прямо: Ленин наш! И так, не будь Красноярска, этого революционного из революционнейших городов федеративной российской республики - может быть, не было бы ничего. Не было бы и самой республики. Не было бы и окончания войны".

Или язвительный фельетон "Интересное прошение" в августе 1918 года: "Совдеповцы были храбры и беспощадны. Сражаться они предпочитали с безоружными. Увидав оружие, они обыкновенно убегали. Оно - спокойнее. Когда попадались, и их жизни угрожала опасность, они становились на колени и молили о прощении".

Это была страшная гражданская война, когда прошло радикальное разделение на своих и чужих. Как говорил один из персонажей романа Михаила Шолохова "Тихий Дон": "Серёдки нету..." И становись на колени или нет - всё едино...

Вряд ли становилась на колени Ада Лебедева, которой исполнилось 25 лет, молодая женщина, зверски замученная пьяными казаками и ещё живой брошенная в канаву вместе с изуродованными Марковским и Печерским. А ведь это был июль, и гражданская война ещё только разгоралась. Но озлобление нарастало с каждым днём, бумерангом ударив затем и по журналисту Фёдору Филимонову.

Наверное, особо стоит подчеркнуть, какие Дедушка Фаддей оставил нам в своих фельетонах описания красноярского быта, отмечая пороки и недостатки "Ветропыльска". Журналист ходил буквально по острию ножа, критикуя конкретных людей, от которых зависела жизнь горожан.

Однако, будучи юристом, он знал, как избегать открытых обвинений в свой адрес. Отсюда иносказания и странные имена героев, например, Марс Задолжаевич Прохвостов. Конечно, современники понимали, о ком идёт речь.

"Трудно, очень трудно писать фельетон, - признавался Фёдор Филимонов. - И действительно, всякий намёк у нас принимается к сердцу, всякое резкое слово вызывает бурю, и против фельетониста начинается ряд козней египетских. Писать о "благоухающих" людях и "благоухающих добродетелях", как предлагает "Гражданин", я не могу, да и не стоит".

"Енисей ужасно недоволен погодой, - описывает журналист природу Красноярска. - Красавица весна ещё в феврале поманила его пальчиком и куда- то скрылась. Старик и бледнел, и синел, и злился... Не злись, старче! - это бывает. А морозы у нас нынче были такие, что невозможно было рассмотреть человека в двух шагах".

Красноярск тех лет был весьма не благоустроен, о чём также рассказывал автор: "Вечерами у нас на улицах тьма тьмущая. Луна, на которую я возлагал когда-то свои надежды, не выполнила контракта, и мы остались и без луны, и без фонарей. Эх, г.г. управцы, не надейтесь вы на предательницу луну и запасайтесь-ка вы лучше керосином".

Упоминал фельетонист и прогнившие деревянные тротуары, и покосившиеся фонарные столбы, и слабое освещение улиц. Изумляла Фёдора Фёдоровича пестрота городского населения: "Какая смесь одежд и лиц, племён, наречий, состояний. Едет к нам в Сибирь и приказчик из неурожайной местности, едет и прогоревший патрон его, едет дама приятная во всех отношениях, едет и один из... великих, но увы, не признанных".

Или вот ещё - о пришлом населении: "Весна начинается... Потянулись инженеры и запахло железной дорогой. Хорош ли этот запах, не знаю; у всякого свой вкус. Приехали соловьи, предъявили свои фальшивые пачпорта. За соловьёв выдавали себя три чистокровные вороны. Дело передано судебному следователю".

Богатый сибирский город наводняли нищие. В фельетоне "Чем мы живы в Красноярске" автор иронично отзывался о том, как пытались городские власти решить проблему бедности: прозвучало предложение застраховать нищих. Каким образом это должно было решить проблему нищеты, не понятно.

Автор тоже удивлён: если город хочет избавится от бедняков, "не лучше ли будет каждому нищему выстроить дом и дать на обзаведение тысячи рублей, и тогда нищих не будет". Как злободневно это звучит в наши дни...

Когда в Красноярск вернулись красные, Фёдор Филимонов, которому исполнилось 58 лет, был тут же арестован, и пробыл в тюрьме около двух месяцев. Затем освобождён без права покидать город, но вскорости вторично взят под стражу и расстрелян. Остались жена Марианита и двое детей.

О своей принадлежности к партии Народной Свободы Фёдор Фёдорович писал: "На заседаниях комитета не бывал, с политическими и иными речами публично никогда не выступал. Как гражданин я всегда желал сильной и крепкой власти. Как раньше, так и теперь думаю, что только в такой власти спасение России..."

Из протокола допроса свидетеля - наборщика типографии, явствует, что Ф. Ф. Филимонов, будучи адвокатом, помогал многим рабочим в судебных делах, при разбирательстве дел всячески препятствовал вынесению смертного приговора. В показаниях второго свидетеля Филимонову также даётся положительная характеристика.

Даже следователь написал: "Как адвокат, имевший более 10 000 политических дел, он всегда стоял на стороне рабоче-крестьянского класса: что видно из показаний свидетелей, самого подсудимого и материала, находящегося при деле".

И всё-таки - расстрелять... Реабилитирован Фёдор Фёдорович Филимонов был 28 февраля 1997 года.

"Оттого бедняк Вечно мается - Что попало ест, Где попало спит, Терпит всё И всегда молчит", - почти по-некрасовски писал когда-то Фёдор Филимонов. Увы, даже это его, работавшего при Колчаке, не спасло.

Поневоле задумаешься над судьбой этого талантливого журналиста, который мог бы принести ещё столько пользы своей стране. Ведь, скажем, тот же Михаил Булгаков, служивший у белых, остался в живых.

Возможно, Фёдор Фёдорович просто наступил на мозоль кому-то из новых хозяев жизни? Но об этом мы уже никогда не узнаем...

Сергей ПАВЛЕНКО.

Комментарии (1)

Зачем расстреляли Филимонова - скорее всего, действительно "наступил на мозоль". Но к конституционно-демократической партии я имею отношение. В истории нашего города с фамилией, данной ей московским студентом, уроженцем города Красноярска Пертом Ивановичем Кусковым (моим дядей) осталась навсегда Екатерина Дмитриевна Кускова. Она избиралась лидером КД партии, но отказалась от предложенного поста. По моим сведениям из ряда негативных публикаций советского периода она также была единственной женщиной – Великим магистром масонской ложи России. И её роль- спасение голодающих Поволжья через деньги от Нобелевской премии Ф. Нансена, ряд прекрасных статей и книга воспоминаний "Давно минувшее". Она осталась жива- Ленин её выслал с поездом интеллигенции в Берлин, далее она жила в Женеве, скончалась в 1959 году и никогда не желала зла СССР.  За что выслали? Их дом был на месте лечкомиссии. Ленин с Красиковым гуляли по городу, забрели в гости. Дискутировали с хозяевами, и Кусковы им доказали, что учение их ложное и ведёт в тупик. Ленин запомнил, высылка спасла ей жизнь, а Пётр Иванович хотел эмигрировать в САСШ, но умер от онкологии. На фото Пётр Иванович и Екатерина Дмитриевна Кусковы. 

Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры