ПИСЬМА ИЗ ПРОВИНЦИИ

Новелла

10 ноября моему армейскому другу Валерке Колпакову исполняется 69 лет. В моей судьбе Валерка Колпаков - за 50 лет мужской дружбы, стал уже соучастником - творцом моей натуры. В армии нас звали «братанами». Служили мы первые полгода в Чите – в «учебке» в Каштаке. После «учебки» нас направили в мотострелковый полк в Кяхту. Годы для страны спокойные - 1974-76. После службы Валерка улетел домой, в Панфилово – это на границе Советского Казахстана с Китаем. Обещал приехать на Индигирку через год. Слово сдержал: прилетел самолётом на Индигирку из Якутска в апреле.

Помню тот теплый и весенний день. Я работал в Верхне-Индигирской экспедиции геофизиком. В тот час жена с дочкой была в Канске у моих родителей. Комната в бараке пустовала. Я ждал друга, наказал приятелю Грише Горбатко встретить его в аэропорту. Сам в это время летал на вертолете Ми-8 по Адыче, занимался заброской на весновку рабочих и оборудование. Вечерком Ми-8 присел на лёд - напротив старого административного деревянного здания Верхне-Индигирской экспедиции. Новое здание ВИГРЭ в тот год построили в центре поселка – рядом со старой Почтой.

Выгрузили убитых оленей на лёд, охотились на обратном пути с Адычи. Вертолет улетел к себе на авиабазу. Топограф Миша Сормин остался разделывать туши оленей. Камералка геофизиков находилась в тот год в старом здании экспедиции на берегу реки, поэтому управились с разделкой туш и переноской мяса в здание быстро. Весна 1977-го года. Как ясно и просто делалась людьми жизнь. Валерка вырос в Средней Азии, знал «азиатские» языки, до армии успел поработать в городе Алма-Ата на торговом рынке «рубщиком мяса». Умный, элегантный, одетый в джинсу он прилетел на Индигирку. Пожелал он работать в торговле. Пошли в Индигирский Продснаб.

В апреле я улетел на Адычу - на весь полевой сезон. В семейной комнатке в бараке, до приезда моей жены, поселил братана. Устроился он «рубщиком мяса» в «Первый магазин». Продуктовый «Первый магазин» был построен на берегу Индигирки в годы Дальстроя. В августе 1937 года геологи и рабочие ВИРЭ начали ставить первые бараки из «кругляка» вдоль берега Индигирки. Поставили и «Первый» магазин. В 70-х я появился на Индигирке. При моей памяти еще продавали в этом «Первом» вино на разлив в «болотные сапоги», а красную икру и рыбу кету – в нагрузку к вину.

За заплотом двора от магазина полого вылёживается широкая, из крупных окатанных валунов, речная коса. Часто там белыми летними ночами светился ярким пламенем и дымил костерок, и кто-то горевал о своей жизни, слушая кукушку в лесу на речных островах. Летом в посёлке я не жил. В тайге работал. Однажды, менял участок работы, остановился на пару дней в Усть-Нере. Валерка Колпаков давно уже снял «угол» в доме у «китайца», неподалеку от «Первого» магазина. «Китаец» работал наладчиком «топливной аппаратуры» в Усть-Нерском Автопарке. За дорогой, напротив «Первого» магазина старый поселковый ресторан «Полярный».

Летом в ресторан вечером не протолкнутся. Позвал я друга посидеть на берегу у костра. К тому времени Валерка поднялся в должности из «рубщика мяса» до «заведующего мясным отделом». В Магаданский политехнический поступил на заочное отделение, учился на «товароведа». Жил в поселке известным человеком. И гость в ресторане «Полярный» - «заведующий мясным отделом», всегда желанный. Братан не стал перечить, взяли красное вино «Каберне», и пошли за магазин - на речную косу. На мыске у костерка сидел на большом валуне небольшенький мужичок, на подростка похож. Одет в геологическую «штормовку», в закатанных голенищами – в «болотных» резиновых сапогах. Предложили ему вина, «полевик» был не из местных. Рюкзачок при нем. Порылся в рюкзаке, достал эмалевую кружку.

-Чифирок, - представился мужичок.

-Почему чифирок? Вино красное,- поправил мужичка мой армейский друг Валерка.

-Меня звать Чифирок, - уточнил, знакомясь, Юра Штров. – Я каюром в экспедиции на Кадыкчане работал. Уволился, приехал на Индигирку.

И, помолчав, выпил вино.

-Кто у костра родился, тот у костра и умрёт, - подвел черту под своими мыслями каюр.

В нашем полевом отряде геофизическую аппаратуру и полевую кухню с участка на участок перевозит тягач ГТТ, имеются и вьючные лошади. Я предложил Юре Шатрову идти каюром к нам, на «Староречье». Юра приехал из Магаданской области с женой Ольгой, устроилась к нам и она поваром.

Каждую весну я уезжал работать на полгода в тайгу. Не заметил, как мой армейский братан Валерка стал уже и «директором магазина», техникум он окончил. В «Индигирском продснабе» его любили и ценили. Человек он широкий и щедрый, умница и дело своё знает добре. И в женском коллективе Продснаба - «бабником» не стал. Валерка женился. Он, как и я – однолюб. Родилась в его семье дочь Анна, а позже и сын Паша. Жизнь наша молодая шла по надёжной семейной дороге. Наша бурная семейная молодость, как Колымская трасса, летом пыльная, зимой опасная на скользких крутых перевалах. Счастливыми людьми жили на земле люди. Честно.

В скором времени Валеру Колпакова направили на прииск «Юбилейный» - «заведующим торговым отделением». Вернулся он в Усть-Неру уже начальником «КМТСиС» комбината «Индигирзолото». Огромная база для перевалки товаров и приискового оборудования расположилась на восточной окраине посёлка. Я поступил в Литературный институт на заочное отделение. Жизнь шла простая и понятная, как три рубля.

Я готовился ехать в Москву в Литинститут на сессию, братан принёс пачку «красненьких». Помог. Хватило безбедно прожить месяц в Москве и на обратный путь до Индигирки. Помогал братан бескорыстно и мужественно, помогал с понятием, никогда не спорил. К 1985-му году посёлок Усть-Нера строился так бурно, что пыль стояла на улицах от грузовых машин, волокущих на стройки стройматериалы. Новый корпус «Почта СССР», новые пристройки к старому корпусу Больницы. На глазах выросли двухэтажные дома из бруса в «Геологическом городке» Поднялись каменные многоквартирные дома в микрорайоне «Солнечный».

К 1990-му году жизнь в Усть-Нере утихла. «Перестройка» - бурей разметала устоявшийся порядок жизни. И стало ясно, что придётся Север в скором времени покидать. На «Полюсе холода» не выживешь при «капитализме». Братан мой согласился перебраться с семьёй в Сибирь. В Канске я родился, живут мои родители. Друзья помогли и мне и братану получить и купить квартиры. С тех пор минули двадцать пять лет.

На дворе третье тысячелетие. И не живут уже на земле «преступные массовики-затейники», разрушившие СССР. И наше поколение поредело на «линии огня». Каждый вечер с братаном перезваниваемся, не виделись полгода. Мужества Валерке не занимать. Один в квартире живет, почти слепой - глаукома зрение забрала. Брата не пьёт спиртное, иначе совсем бы ослеп. Радуют его и семейные дела. С бывшей женой живут врозь, каждый в своем углу, видятся старики, когда сталкиваются у сына на квартире. Дом рядом, в котором сын Паша поселился в пятиэтажке, и до него братану рукой подать.

Каждый вечер Валерка навещает сына и внучек, у Паши две дочери школьницы. Старшая Валеркина дочь Анюта родила ему двух внучек и внука. Внучка Ирина уже и замужем, подарила деду Валере правнука. Я радуюсь вместе с ним его дружному «колхозу». Иногда дочь братана Анюта уезжает в командировку с матерью в другой город. Работают дочь и мать - "статистами", ведут опросы населения по вопросам, которые интересуют государство. Анюта купила машину, оформили авто на братана, ездит сама за рулём. Во время отъезда дочери Анны - Валерка присматривает за внуком и внучкой, ночует у дочки на квартире. Внучка - школьница, а внук еще в садик ходит. В общем, дед он мировой. Жизнь продолжается.

г. Канск

8 ноября 2024 г.