Что общего между норкой в клетке и бродячей собакой?

Открытое письмо губернатору Красноярского края А. В. Уссу и депутатам Законодательного Собрания

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

10.03.2020 20:17
2

Читать все комментарии

179

Уважаемый Александр Викторович!

Уважаемые депутаты Законодательного Собрания!

Хотел бы задать вам вопрос: борьба с бродячими собаками или с несанкционированными свалками биологических отходов пищевой и перерабатывающей промышленности и возрождением пушного звероводства в красноярском крае  -  что более эффективно?

Смерть бродит рядом

Проект закона, который наделяет органы местного самоуправления полномочиями по отлову и содержанию животных без владельцев, рассмотрели депутаты комитета по природным ресурсам и экологии Законодательного Собрания края 13 февраля.

Напомню, 1 января 2020 года вступили в силу нормы федерального закона, которые касаются этой сферы. В декабре прошлого года на сессии ЗС был принят закон, в котором полномочия в сфере обращения с безнадзорными животными закрепили за правительством края.

Теперь отлавливать животных надо с видеофиксацией, карантин для них увеличен с 7 до 10 дней, в этот период положено их двухразовое кормление. Больных и агрессивных животных нужно оставлять в приютах, а здоровых, после стерилизации и маркировки, отпускать в ту местность, где они были пойманы.

В краевом бюджете на 2020 год на обращение с бездомными животными заложено около 42 миллионов рублей. Согласно пояснительной записке к законопроекту, в текущем году потребуется ещё около 38 миллионов рублей дополнительно.

Актуальность и драматизм темы дополняются едва ли не ежедневными сводками. В январе 2020 года на территории производственной базы в Ленинском районе обнаружили тело 58-летнего сторожа со следами укусов животных.

В середине февраля стая собак напала на школьника в Зелёной Роще. У мальчика остались синяки, но в некоторых местах была содрана кожа. От более серьёзных последствий ребёнка спасла тёплая куртка.

22 февраля на улице Мичурина краевого центра обнаружили тело женщины со следами укусов собак.

Подобные происшествия случались и в 2019 году: псы напали на женщину в Академгородке, кусали прохожую у котельной. В ноябре животные атаковали девятилетнего школьника в Черёмушках. Мальчику сделали несколько операций.

Красноярцы в соцсетях периодически жалуются на стаи бродячих собак в этих районах. В 2020 году в службу "005" поступило 755 жалоб, но поймали только 134 пса. Отловом сейчас занимаются 4 организации.

Напомню, согласно законодательству, бездомных псов отлавливают, лечат, стерилизуют, чипируют и выпускают через 10 дней. Кроме того, раньше нельзя было повторно вылавливать уже чипированную собаку, которая стала проявлять агрессию позже.

По новым поправкам, вступившим в силу в 2020 году, агрессивных животных ловить повторно можно. Однако если раньше собак с таким диагнозом, установленном при первом осмотре у ветеринара, усыпляли, то теперь их отправляют на пожизненное содержание в приюты  -  эвтаназию запретили.

Прокуратура назвала отлов бродячих псов в Красноярске неэффективным. Только 4 процента выездов закачивается поимкой животных, а их, по данным подсчётов за 2018 год, насчитывалось 10 тысяч голов.

Работа идёт, а успеха не видно

В Красноярске, как и в других городах, при обилии продуктов питания в торговых сетях становится проблемой  -  что делать с просроченной колбасой, полуфабрикатами, продуктами, их в краевом центре набирается более 20 тысяч тонн.

Такое количество на свалку не выбросишь, а если выбросишь  -  это огромная кормушка не только для бродячих собак, с которыми ведут борьбу, но и для медведей, волков и песцов  -  они всё чаще выбирают место проживания и размножения рядом с мегаполисами.

Опыт борьбы с бродячими собаками в Красноярске показывает безуспешность и бесперспективность всех мероприятий, проводимых администрацией. Пора подумать о переработке биологических отходов в корм для пушных зверей, как это делают во всём мире.

Важность переработки отходов пищевой и перерабатывающей промышленности, списанной магазинной продукции в корма для пушного звероводства и домашних животных диктуется и тем, что современный уровень интенсификации производства продуктов животноводства и птицеводства основан на сокращении затрат труда, повышении продуктивности.

Рост является не только результатом селекционно-генетических достижений  -  он происходит и благодаря использованию в кормах гормональных препаратов, стимуляторов роста, антибиотиков. Эти препараты, конечно же, присутствуют в продукции животноводства, которая поступает в переработку, где ещё обогащается консервантами и стабилизаторами.

Таким образом, биологические отходы пищевой и перерабатывающей промышленности содержат весь спектр этих веществ. В России эти отходы выбрасываются на свалки, тем самым они загрязняют экологическую среду, превращаются в кормушку для бродячих собак и диких зверей.

Другое направление переработки биологических отходов  -  производство мясо-костной муки, экструдирование с дальнейшим использованием в кормлении животных и птиц.

В оценке ситуации по переработке биологических и пищевых отходов как основы возрождения пушного звероводства нужно понимание важности этого направления сельхозпроизводителями и переработчиками, законодательной властью, министерством сельского хозяйства и торговли, администрацией края в лице губернатора.

Изменив сложившуюся ситуацию в области производства продуктов питания, а это главный фактор, определяющий здоровье и продолжительность жизни населения, мы начнём процесс преобразования на всех уровнях во имя этой цели.

Необходимо учитывать, что использование мясо-костной муки в кормлении сельскохозяйственных животных и птиц ведёт к накоплению биологически активных веществ, гормональных препаратов, стимуляторов роста, антибиотиков, стабилизаторов, консервантов в мясе, молоке, яйцах, а это приводит к снижению эффективности применения медицинских препаратов при лечении людей.

Бесспорно то, что биологические отходы пищевой и перерабатывающей промышленности являются источником загрязнения окружающей среды. 86 860 тонн пищевых отходов выбрасываются в Красноярском крае в отвалы. Но почему бы всё это не превратить в корм для клеточного звероводства?

Превратить отходы в доходы

Сегодня Россия импортирует огромное количество полнорационных промышленных экстрадированных сухих кормов для собак и кошек, где одной из составляющих частей являются пищевые отходы.

То есть мы помогаем Европе бороться с загрязнением окружающей среды органическими отходами. Но ведь и в России уже давно пора освоить технологии переработки пищевых отходов в полнорационные корма как основы ведения клеточного звероводства и биологической утилизации этих отходов!

В соответствии с данными статистики, суммарная масса биоотходов от убоя и потрошения домашней птицы составляет не менее 26 процентов от живого веса. Около 30 - 35 процента составляют отходы от убоя свиней, крупного рогатого скота и от переработки рыбы.

В 2018 году в хозяйствах края всех категорий, по предварительным расчётам, произведено скота и птицы на убой (в живом весе) 191,3 тысячи тонн, молока  -  625,8 тысячи тонн, яиц  -  805,9 миллиона штук.

Ежегодная суммарная доля боенских отходов от забоя скота и птицы в крае составляет не менее 66 850 тонн. Производство мясо-костной муки на основе боенских отходов составляет 5 106 тонн, рыбной муки  -  79 тонн.

Современный уровень развития звероводства требует принципиально нового подхода к вопросу кормления пушных зверей. В этом отношении использование продукции переработки биоотходов непищевого назначения имеет огромное значение, приводит к снижению себестоимости продукции.

Практика использования отходов в кормлении пушных зверей в западных странах уже давно стала нормой. Ускорение этому процессу придал Регламент (ЕС) N 1774/2002 Европейского парламента и Совета от 3 октября 2002 года. Пункт 8 этого Регламента гласит:

"...Пищевые отходы, содержащие продукты животного происхождения, могут стать причиной распространения заболеваний. В странах Евросоюза пищевые отходы не должны использоваться для кормления содержащихся на фермах животных (кроме пушных зверей)".

Пушные звери стали биологическим "утилизатором" отходов. Этот фактор оказал положительное влияние на увеличение производства шкурок пушных зверей в странах Европейского союза, особенно в Дании, Польше, Финляндии. За последние 10 лет ежегодный объём их производства увеличился в 1,5 раза и превысил 50 миллионов штук.

В Голландии рост произошёл на 60 процентов, в Дании  -  на 33 процента, в Китае производство клеточной пушнины увеличилось в 4,5 раза (только шкурок норки в 2010 году произвели 12 миллионов штук), а в Польше  -  в 25 раз. В 2015 году в странах ЕС было произведено около 42,6 миллиона шкурок норки, 2,7 миллиона  -  лисицы, 155 тысяч  -  енотовидной собаки и 206 тысяч шкурок шиншиллы.

А вот в Российской Федерации за последние 20 лет поголовье зверей в хозяйствах сократилось в 4,3 раза. Из 1,9 миллиона основных самок норки в 1990 году к 2010 году сохранилось только 410 тысяч  -  поголовье стало почти в 5 раз меньше. В 10 раз уменьшилось поголовье песца, в 4,5  -  лисицы, в 7 раз  -  хоря. А хозяйств осталось около 30, или примерно 5 процентов от подобных предприятий, действовавших в советское время.

В былые годы на крупных мясоперерабатывающих комбинатах работали цеха по производству кровяной, мясо-костной и костной муки. В то время создали технологию переработки путём проварки биоотходов в котлах под высоким давлением. И это было лучшим комплексным решением по переработке мясо-костных отходов с получением высокобелкового корма, с тех пор прочно вошедшего в рационы сельскохозяйственных животных и птицы.

Отходы мелких предприятий свозили на ветсанутильзаводы, где их либо сжигали, либо использовали для производства мясо-костной муки. Большая часть таких заводов закрылась, а те, что остались, технически устарели и не справляются с поставляемым объёмом отходов.

В настоящее время наиболее успешно в этом вопросе работает птицеводство, где отходы от убоя птицы перерабатываются в сухие корма и используются для кормления той же птице и других сельхозживотных. Пока наше ветеринарное законодательство допускает подобное, однако это не согласовывается с Регламентом Европейского парламента и Совета от 3 октября 2002 года.

Очевидно, что наступит время, когда мы будем производить продукты питания по требованиям, аналогичным тем, что введены Советом Европы. В этом случае звероводство может стать единственным потребителем отходов от переработки сельскохозяйственных животных и птицы.

Концепцией восстановления и дальнейшего развития клеточного пушного звероводства России предусмотрено более полное использование в кормлении плотоядных пушных зверей сравнительно дешёвых сухих белковых кормов животного (качественная мясная, кровяная, рыбная мука) и растительного (соевые, подсолнечные жмыхи и шроты) происхождения, кормовых дрожжей, а также комбикормов-концентратов, полнорационных комбикормов.

Кроме того, нерешённость проблем с отходами усиливает технологическую нагрузку на экологические системы и создаёт реальную угрозу здоровью населения. Использование боенских продуктов в рационе пушных зверей могут стать решением этой проблемы не только в Красноярском крае, но и России в целом.

Это решает не только проблему утилизации отходов от переработки скота и птицы, но и обеспечивают отрасль звероводства полноценными белковыми кормами, экономя значительные средства на закупку за рубежом протеиновых добавок.

Между прочим, в 2010 году максимальная цена за шкуру соболя достигала 1 450 долларов США. Потребность же российского рынка велика  -  72 процента женщин нашей страны, согласно статистике, приобретают меха не реже одного раза в три года, 14 процентов  -  один раз в два года и 14 процентов  -  один раз в три года.

Кому оно нужно  -  "живое золото"?

В былые времена Россия была известна в мире в основном своим мёдом, воском и сибирскими мехами. Эта продукция была предметом экспорта. Многие наши цари носили собольи шапки, шубы, одаривали ими иноземцев, распространяя и приумножая славу российского меха.

В советском государстве тоже понимали, что производство мехов равносильно добыче золота, при этом страна получала иностранную валюту, необходимую для приобретения современного технологического оборудования для всех отраслей народного хозяйства.

По данным Международной федерации торговли мехом, стоимость ежегодно потребляемых меховых изделий в России превышает 2,5 миллиарда долларов США, причём более 80 процентов приходится на импорт.

В мировой пушно-меховой бизнес вовлечён один миллион человек. Если учесть, что 30 процентов мирового производства пушнины в виде изделий попадает в Россию через Турцию, Италию, Грецию, Китай и другие страны, можно представить, сколько рабочих мест мы потеряли!

Красноярский край, включавший в свой состав Эвенкию, Таймыр и Хакасию, к началу экономических реформ (1990-е годы) ежегодно поставлял государству 49,6 тысячи шкурок соболей, 34,7 тысячи  -  песцов, 109 тысяч  -  норки, 20,9 тысячи шкурок лисицы.

И, конечно, жемчужиной пушно-мехового производства был племенной завод "Соболевский" в Емельяновском районе. Там содержали 72,3 процента лисиц от общего краевого поголовья, 43,9 процента песцов и 100 процентов норки и соболя.

Совхоз был организован в 1929 году на базе небольшой кролиководческой фермы. Сюда были завезены чёрно-бурые лисицы, которые постепенно заменялись более ценной породой  -  серебристо-чёрной. С началом Великой Отечественной войны из зверосовхоза "Пушкинский" Московской области к нам был эвакуирован клеточный соболь.

С 1958 года зверосовхоз начал заниматься разведением американской норки. Длительная целенаправленная племенная работа с этой породой обеспечила увеличение размера, улучшение качества опушения и окраски меха. Совхоз стал крупным специализированным хозяйством по разведению пушных зверей и участником пушно-меховых аукционов в Ленинграде.

В 1996 году постановлением министерства сельского хозяйства РФ он был преобразован в племзавод. Там стали разводить чёрного клеточного соболя, серебристо-чёрную лисицу, вуалевого песца, норку четырёх пород  -  стандартную тёмно-коричневую, сапфир, пастель и серебристо-голубую.

Племзавод был неоднократным участником ВДНХ, успехи его являлись результатом труда работников, специалистов и руководства. Как не вспомнить технолога Розу Караганову, обладающую глубокими знаниями в звероводстве! Почти четверть века возглавлял хозяйство Игорь Каземирович Гурский. При нём получило развитие норковое хозяйство, производство пушнины возросло в пять-шесть раз.

Сегодня нет племзавода "Соболевский". 15 марта 2006 года у него была отозвана лицензия на осуществление деятельности по разведению племенных зверей, а поводом послужило резкое сокращение поголовья, отсутствие кормов и прочее.

Как итог  -  в Красноярском крае нет клеточного звероводства. Сегодня у нас пушнину, а это, напомню, "живая" валюта, никто даже не отслеживает. В региональном министерстве сельского хозяйства нет на этот счёт никаких данных. Получается, что нет и проблемы.

Но пока ещё есть кадры в Емельяновском и Енисейском районах и понимание (пусть и у малой части населения), какие производства мы потеряли, хотелось бы обратить внимание министерства сельского хозяйства и торговли на эту проблему, ведь это перспектива создания новых рабочих мест и высокорентабельного конкурентоспособного производства.

Мне также хотелось бы обратить внимание руководителей региона на дополнительный аргумент в пользу развитии клеточного звероводства в Красноярском крае.

В последние годы в мировой практике кормления пушных зверей стали преобладать отходы переработки мяса, птицы и рыбы, то есть продукты, не предназначенные для употребления человеком в пищу. Таким образом, отрасль начинает выполнять роль биологического утилизатора.

Что касается бродячих собак, то, сократив число биологических отходов пищевой и перерабатывающей промышленности на свалках, мы лишим или ограничим кормовую базу для дальнейшего проживания их там и размножения.

Да и как этим животным сейчас не размножаться, если за прошлый год в Канском районе было выброшено на свалку 1 471 тонна боенских отходов, в Емельяновском  -  3 482 тонны, в Таймырском  -  478 тонн. По другим районам  -  подобная картина.

С собаками разберёмся, но пора разобраться и с тем, почему многие переработчики не имеют цехов утилизации, переработки отходов в корм для животных. А городу Красноярску нужен цех по переработки просроченных продуктов питания.

Николай ТАБАКОВ,

доктор сельскохозяйственных наук, профессор.

Красноярск.

#krasrab

Подписывайтесь на "КР" в отделениях связи или через онлайн-сервис "Почты России", а также - совершенно бесплатно - на канал "Красноярский рабочий" в "Яндекс.Дзен", читайте и комментируйте статьи вместе с многотысячной аудиторией!

Комментарии (2)

Николай


10.03.2020 21:06

Была у нас в пригороде звероферма, просуществовала где-то до 1997 года. Огромная территория, несколько тысяч песцов, норок, лисиц разводили. Раз в пару месяцев продукцию доставляли на Канский кожевенный завод., трудились около сотни людей, а теперь на этом месте-  полигон под мусор, бичи последние клетки сдали в металлолом.

Отходы с местного мясокомбината шли на звероферму, как и  продукты, особенно творог с Лесосибирского молокозавода. Теперь, что один завод, что другой- превратились в торговые центры с развешанным тряпьём с пола до потолка. Помню, в 1994 году, отцу- бригадиру сторожей вместо денег выдали две шкурки чернобурой лисицы: одну на что-то выменяли, другая пошла в счёт оплаты за  бурение водяной скважины.


Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

С Табаковым и Николаем согласен. А вот как было с этим у меня на родине.  Я родился в селе Убинское Убинского района Новосибирской области в семье замдиректора по науке Убинской опытно- мелиоративной станции (УОМС). Когда мне исполнилось 5 лет, наша семья переехала в Новосибирск.  

 Прошли годы. В 1977 году я приехал на УОМС на полевые работы. И впервые столкнулся со «Зверским бизнесом». Убинский район находится между Новосибирском и Омском на территории Барабинской низменности, которая представляет собой переходную зону от северных таёжных болот Васюганья к степям Кулунды. Благодаря низкому положению над уровнем моря и  бессточности рельефа там обилие озёр и болот, которых насчитывается примерно 5000 шт.  

Заселение и освоение Барабинской низменности было связано со строительством Великого Сибирского пути, что требовало оздоровления местности, её заселения и сельскохозяйственного развития. Были проложены тысячи километров осушительных каналов, осушено более миллиона га заболоченных земель. Плановое переселение крестьян в Барабу позволило увеличить население региона более чем в 10  раз. В 1913 году население Барабы составило 1,34 млн. человек.  Объединение крестьян в кооперативы по инициативе Николая Васильевича Верещагина позволило решить проблему сбыта сельскохозяйственной продукции. Поставки сливочного масла из Барабы производились не только в Россию, но и в зарубежные страны, в том числе Америку и Австралию и составляли 17 %  его мирового экспорта.  

Но за каналами и осушительной сетью необходим постоянный эксплуатационный уход. С 1910 года для обеспечения их эксплуатации была организована линейная служба, осуществлявшая постоянный надзор и систематический текущий ремонт магистральных и осушительных каналов. Стоило ей с 1917 года прекратить работу – и каналы начали быстро заиливаться, зарастать древесной и травяной растительностью. Ранее осушаемые пашни, луга и пастбища вновь оказались под водой. Произошло вторичное заболачивание почв. 

Результатом прекращения работ явилось нарушение требуемого водного и питательного режимов на мелиорируемых землях, влекущее за собой остро выраженные негативные последствия. Из Барабы последние 40 лет наблюдается постоянный отток населения и в настоящее время его численность составляет менее 80 тыс. человек. 

Приехав на эту деградирующую территорию, я столкнулся с интересным фактом. Среди всеобщего пьянства и разболтанности, в некоторых сёлах наблюдалась резко отличающаяся по менталитету от населения СССР группа людей, которые держали песцов.  У некоторых численность поголовья осенью достигала 400 зверей. Эти сельские жители прекрасно разбирались в вопросах селекции пушных зверей, ветеринарии. Но жили они практически очень бедно (в некоторых домах я встречал самодельную мебель и ЗЕМЛЯНЫЕ полы. Все силы отдавались выращиванию песцов и выделке шкурок. Стоимость одной шкурки составляла 300- 400 рублей.  

Как прокормить такую массу зверья. Выручали озёра, которых, как я отметил выше, было на территории региона до 5000 штук. Песцеводы работали на государство минимум, чтобы не сочли неработающими (тогда это каралось тюрьмой), иногда делили одну ставку какого-нибудь сторожа на четверых. В институте мелиорации, которому подчинялась УОМС или на стороне приобреталась списанная машина типа ГАЗ-66 (в частном пользовании в СССР такую было иметь нельзя). Машина доставлялась в город Барабинск в 100 км от опытной станции на авторемзавод, где за наличные её восстанавливали. Также крестьянин приобретал хороший катер типа «Амур» с мотором от «Москвича» (Это на порядок лучше лодки «Казанка» с подвесным мотором).  

На заре хозяин ехал к известному ему озеру (все они было поделены между рыбаками), отплывал на катере метров 500 от  берега, вымётывал невод, доходящий в длину до 100 метров, и тащил верёвки к берегу. Там они присоединялись к буксирному устройству (фаркопу) машины, и невод вытягивался на берег. Один- два заброса- и кузов полон. Теперь можно ехать кормить песцов. Каждому надо дать по 1-2 рыбы, но вечером- опять кормление. А ещё чистка клеток, лечение заболевших, работа по хозяйству. Если перерыв в кормлении составит 2 дня, качество шерсти резко ухудшается и не восстанавливается, цена шкурки в глазах знатока падает.   

Осенью основное поголовье забивают и начинается выделка шкурок, весной владельцы платят хозяину самцов за покрытие, но и зимой надо кормить оставшихся. А это значит – рубить десятки прорубей во льду и протаскивать через них невод. Врагу не позавидуешь.  

Что давал такой труд? Как-то на празднике я оказался за столом рядом с управляющим  районным  отделением банка. Он рассказал, что на 18000 населения в районе 12 или 15 миллионеров. Держа деньги на срочном вкладе под 3 % годовых, они получают ежегодно 30000 рублей или чуть меньше 3000 в месяц. Зарплата доктора наук тогда составляла 550 рублей, академика- 2000. 

Но эти люди работали по 16 часов в день не разгибаясь, отказывали себе во всём для достижения одной цели- обеспечить в дальнейшем долгую и безбедную жизнь.  

Приведу два примера. Аспирант института Леса и Древесины СО АН СССР (назову его С) жил в общежитии на аспирантскую стипендию с молодой женой. И ничего ему в принципе не светило в плане квартиры в ближайшие лет 15. Он переехал на Убинку, стал агрономом на УОМС, получил  отдельный дом из бетонных плит (там их называли- коттедж). Всё свободное время отдавал сначала огораживанию максимально возможной прилегающей к дому территории, потом созданию вольер и клеток. Завёл огромную овчарку. Потом обзавёлся необходимым для рыбной ловли машиной, неводом и катером. Появились песцы, штук 200.  

В мои приезды в командировки я видел, как хорошеет их дом, появляются всё новые и новые дети.  

Зав. агроотделом  Володя Андросов приехал с молодой женой Тамарой. Тоже завели песцов, штук 150, переехали в коттедж, разбогатели. Зимой ко мне забежали их дети лет 4 - 5, попросили: -Дядя Серёжа, папа с мамой уже второй день куда-то уехали в гости в другую деревню. Песцам еды с запасом оставили, а мы есть хотим. Пошёл к ним, достал из холодильника 10 яиц, зажарил глазунью на сале. Нарезал хлеб, накормил. Через несколько дней встречаю Тамару, она мне высказывает резко: - Сергей, тебя кто просил детей кормить? Яйца песчатам предназначены, которые вот- вот родятся, без них шерсть будет хуже. А дети день бы поголодали, не сдохнут.  

Кормит Володя Андросов песцов, открывая дверки клеток и бросая каждому по рыбе. Говорит мне: - Что стоишь, бери рыбу, дай вон тому. Беру, открываю, бросаю. Хорошо, что был в кожаных перчатках. Песец молниеносным движением хватанул зубами, перчатка на ленточки разлетелась, руку успел отдёрнуть. – Это самый злой, я сам его боюсь – Захохотал Володя. 

На выезд местные шкурками не торговали никогда, покупатели ехали к производителю. Каждую командировку коллеги снабжали меня деньгами, записывали требования к шкурке, я привозил и раздавал. Однажды продавцы рассказали такую историю. Приехали два покупателя осенью, заказали 200 шкурок, сказали, что для рабочих завода имени Чкалова из Новосибирска. В назначенный срок вечером приехали на старенькой машине, с ружьём для самообороны. Взяли шкурки, сказали что днём ехать боятся, и на работу им утром, поехали в ночь. Утром старики понесли полученные 80000 рублей в сберкассу. А деньги оказались фальшивыми, записанный хозяевами номер машины- несуществующим. А за 80000 тогда можно было купить 13 «Жигулей». 

Песцеводы выделялись обособленностью среди местного пьющего населения и вообще крестьян. Никто из них не пил, всё решалось не через бутылку, а за наличный расчёт, и машины частные ГАЗ-66 ездили благодаря отступным сотруднику местного ГАИ. Но эти люди (их можно назвать «кулаками» в нормальном смысле этого слова) вкалывали и вкалывали без какой- либо посторонней помощи.  

Пришёл к власти Ю.В. Андропов – и первый его указ гласил: «Запретить содержание хищных пушных зверей». И запретили – ведь выявить их было нетрудно- просто посмотреть на сумму вкладов в сберегательной кассе.  

А нужны нам шкуры звериные или нет – не знаю, если честно. 

 

PS. Прошло ещё лет 20 – приехал в гости в  посёлок «Зверосовхоз» под Красноярском. Там стоит несколько гектаров пустых клеток под навесами, всё рухнуло, доски используются населением на дрова. А ведь наверное, сколько там держали соболей. А рыбы в местных озёрах хоть и не столько, как в Барабе, но есть.  За державу обидно. 


Пожаловаться

Войдите, чтобы пожаловаться

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры