Как поднять лесную отрасль. Часть первая. Куда девать берёзу?
Сначала немного совсем не сухих цифр. По данным управления Россельхознадзора по Красноярскому краю, за первое полугодие этого года с территории нашего региона вывезено 3,3 миллиона кубометров лесопродукции, в том числе 2 миллиона кубов - это экспорт.
Структура экспорта весьма любопытна. На 99,7 процента - это пиломатериалы, круглый лес составил в экспортных поставках лишь 5 тысяч кубометров.
"Ура! - воскликнет патриотически настроенный читатель.- Наконец-то мы отказались от колониальной привычки гнать за бугор лес-кругляк". Однако лесопромышленников, да и всех понимающих толк в экономике специалистов эта метаморфоза отнюдь не радует.
А внутри страны спроса нет
О том, сколько из нашего региона было отправлено в прошлом году круглого леса за границу, у меня сведений нет. Зато известно, что плановый объём транспортировки круглых лесоматериалов лиственных пород в 2023 году предприятиями лесоперерабатывающего комплекса Красноярского края на экспорт составлял более 400 тысяч кубометров. Словом, приключился, по существу, катастрофический обвал при экспорте круглого леса.
Мало заготовить древесину. Надо её ещё и вывезти, доставить до мест потребления. А вот с этим у лесопромышленников края немалые имеются проблемы.
Лес - возобновляемый ресурс. Его нужно не только спилить. Важно ещё и оставить после себя хорошую лесную ниву, на которой потом вырастут ценные породы деревьев, а не какой-нибудь бурьян или малоценные насаждения. Поэтому, когда лесное ведомство выставляет на торги какие-нибудь таёжные участки, оно обязывает лесопромышленников рубить не выборочно - с учётом по количеству, а методом сплошной рубки.
На арендованных участках не только хвойные деревья. В Сибири на лесосеках в немалом количестве растут и малоценные с точки зрения рыночных реалий породы деревьев, такие как берёза и осина.
Если достигли эти лиственные насаждения своей спелости, лесопромышленники обязаны их заготавливать. Вот и рубят они берёзы и осины себе на заботу. Внутри страны особого спроса на эту древесину нет. Это раньше из осины лодки-долблёнки делали, поэтому найти в лесу осиновый ствол с широким охватом было большой удачей. Сейчас не те времена. Разве что на палочки для мороженого осиновая древесина пригодна. Но не так уж много отечественным производителям необходимо этого природного сырья. Вот и получается, что нужно такую древесину гнать на экспорт или пускать на дрова.
В дальневосточных странах, таких как Япония, Южная Корея, Китай, осина находит широкое применение в производстве палочек, которые в национальных кухнях используют вместо вилок. Там готовы не задёшево покупать это сырьё. Но нужно его ещё и доставить до этих держав...
Если брать берёзу, то из неё прекрасную фанеру можно изготовить, в том числе и особо ценную, мебельную. Однако производство фанеры не очень-то развито в России. Не было такой особой необходимости. Как и условий для его производства.
Мудрецы из Международного валютного фонда и близких к нему глобальных финансово-олигархических структур мечтали окончательно превратить Россию в сырьевую колонию. Не нужно было им, чтобы обрабатывающая промышленность в колыбели Русского мира развивалась. Наши власти к их псевдотеоретическим изысканиям очень даже прислушивались.
Денежно-кредитная политика отечественного Центробанка в последнее десятилетие нацелена на то, чтобы не было выгоды у российских бизнесменов брать кредиты внутри страны. Для этой цели денежные власти - якобы для того, чтобы в стране не развивалась инфляция - устанавливали такую ключевую ставку, что проще было занимать финансовые средства за рубежом. Крупные компании, особенно производители сырья, так и делали. А мелкота всякая, которую называют также малым и средним бизнесом, подобной возможности не имела.
Не случайно лесопромышленная выставка, что ежегодно проходит в Красноярске, получила имя "Эксподрев". Не ставилась задача, чтобы лесная продукция, коей наш край богат, потреблялась в основном внутри страны, превращаясь в товары с высокой добавленной стоимостью. Главное - чтобы древесным сырьём держава наша весь окружающий мир снабжала.
Но российские власти, хоть и либеральные, не могли о России не заботиться. Поэтому возникали проекты создания обрабатывающих производств на основе лесного сырья.
О фанерном комбинате и мебельной индустрии
Особенно интересна история, как в городе-спутнике Красноярска - Сосновоборске - должен был появиться Енисейский фанерный комбинат. Цель этого приоритетного инвестиционного проекта на словах была благая - создать на площадях канувшего в Лету завода автоприцепов крупное деревообрабатывающее предприятие, призванное поставлять фанеру и шпон преимущественно на внутренний рынок. Основным инвестором стал контролируемый государством банк ВТБ, вложивший в него более 174 миллионов долларов.
Пресса публиковала восторженные репортажи о крупных инвестициях и новых рабочих местах. Действительно, в 2011 году предприятие было запущено. Однако в 2014-м по решению суда его деятельность была приостановлена. Инициатором выступил Роспотребнадзор, выяснивший, что оно выбрасывает в атмосферу пары всяких смол, вредных для здоровья.
У неработающего предприятия не могут не возникнуть долги. Как известно, федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" писали либеральные авторы. Поэтому составлен он в пользу банкиров, а не производителей. Если, к примеру, американское законодательство о банкротстве нацелено на то, чтобы предприятие после банкротства сохранилось, то наше составлено так, что банку выгоднее пустить должника с молотка.
Так и произошло. Очень быстро, в том же 2014 году, комбинат обанкротился. На его основе было создано ООО "Красфан". Власти края придумали новый приоритетный инвестиционный проект для возобновления производства на его площадях, в 2021 года оно вошло в состав крупнейшего в стране лесопромышленного холдинга Segezha Group.
Не знаю, как у кого, а у меня возникло стойкое убеждение, что экологические просчёты при создании фанерного комбината были совсем не случайны. Если проект создают профессионалы, то они подобных погрешностей не допускают. Дело, конечно, тёмное. Но явно разработчикам была реально уплачена не та сумма, которая декларировалась, а гораздо меньшая...
В настоящее время мебельная промышленность страны находится на небывало крутом подъёме. По информации Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности, производство мебели выросло за 2023 год почти на 40 процентов. В первом же квартале этого года темпы роста несколько снизились, но всё равно в годовом исчислении составили 27 процентов. Причина понятна: в ответ на западные санкции Россия закрыла рынок для мебели из недружественных стран.
Что же касается Красноярского края, то он по этой части отнюдь не на экономических задворках находится. По экспертным оценкам, только в Красноярске в мебельной отрасли заняты от 8 до 12 тысяч работников. Они выпускают продукцию на сумму около 10 миллиардов рублей в год.
По официальным данным, Красноярский край по итогам 2023 года занял второе место в России по заготовке древесины и выпуску пиломатериалов, уступив первенство Иркутской области. Однако наши производителя мебели очень редко используют в своей деятельности местное сырьё.
По словам председателя Гильдии мебельщиков Красноярского края Юрия Макаренкова, местные продукты лесопиления и деревообработки в основном используются для производства каркасов мягкой мебели. ДВП, которая применяется для изготовления задних стенок корпусной мебели, также в основном местного производства. Во всём остальном делается ставка на сырьё, завозимое из других регионов.
Фанера, которая изготавливается на ООО "Красфан", не применяется в мебельной отрасли края. В ход идёт берёзовая фанера из Сыктывкара.
Это обстоятельство меня очень даже удивило. Не удержался, отправил от редакции официальный запрос в пресс-службу Segezha Group. Но в этой компании от комментария отказались. Впрочем, как показал анализ сайта предприятия, оно производит преимущественно фанеру из древесины хвойных пород, и очень мало - из смешанных, то есть лиственных. Основная часть фанеры не предназначена для мебельного производства.
Не думали, не гадали руководители и собственники предприятия, что начнётся в стране с началом СВО мебельный бум и проектировали его использовать в основном для производства экспортной продукции.
Такой материал, как ДВП, очень даже востребован мебельной отраслью. Однако в Красноярском крае имеется единственное предприятие, которое производит этот, по большому счёту дефицитный, продукт. Трагедия, по словам Юрия Макаренкова, заключается в том, что качество этого продукта, мягко говоря, неудовлетворительное. В то же время именно облагороженная, крашеная ДВП в качестве компонента мебельной продукции используется очень широко.
На одном из предприятий Мебельного технопарка, действующего под эгидой вышеупомянутой Гильдии, есть линия по покраске ДВП. Мало того, что она простаивает из-за нехватки сырья. По причине низкого качества ДВП 30-40 процентов этой плиты вообще выбраковывается!
Юрий Петрович из деликатности не стал говорить, что это за предприятие. Но мне нетрудно было всё разузнать. Просто заглянул в отчёт Segezha Group за 2023 год, кстати, названный очень амбициозно: "Уверенно преодолевая вызовы", и обнаружил, что этим предприятием является Лесосибирский ЛДК-1.
В структуру холдинга входит ещё одно предприятие - производитель ДВП. Находится оно в Кировской области. Согласно отчёту в целом по двум этим комбинатам, производство ДВП в Segezha Group за прошлый год сократилось на 24 процента. Кстати, объёмы производства фанеры на ООО "Красфан" тоже снизились.
Не производятся или почти не производятся в Красноярье и такие плиты, как МДФ, ДСП, ламинированная ДСП. Мебельщики края вынуждены закупать их, как правило, в Томске или Сыктывкаре.
По последним данным, на площадках бывшего "Мекрана" (в прошлом приоритетного инвестиционного проекта, имевшего большую прессу прекрасного предприятия, выпускавшего элитную деревянную мебель, но проданного с молотка банком-кредитором) стали выпускать качественный мебельный щит, используемый для производства элитной мебели. Однако пока неясны его ценовые характеристики. И непонятно, найдёт ли этот продукт применение внутри нашего региона.
В общем, богатый лесами Красноярский край не в состоянии обеспечить своим сырьём быстро растущую и перспективную мебельную отрасль.
Кризис ипотечного строительства
Смею предположить, что и в будущем ситуация мало изменится. Процитирую фрагмент справки, подготовленной по моей просьбе пресс-службой министерства природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края:
"В настоящее время на территории Красноярского края реализуются 12 приоритетных инвестиционных проектов в целях развития лесного комплекса (АО "Краслесинвест", ООО "ФорТрейд", ООО "Красноярский центр строительства", ООО "Тайга", ООО "Атлант", ООО "АйСиЭм Вуд", ООО "Красноярский центр строительства" (модернизация), ООО "Базис", ООО "ДОК "Енисей", ООО "КизирЛесПром", ООО "Восток-Инвест", ООО "Центр Сибири") с плановым объёмом инвестиций в основной капитал почти 282 миллиарда рублей, в рамках которых планируется создание порядка 10 000 новых рабочих мест. Два проекта предусматривают строительство биотехнологических комбинатов по производству целлюлозы. Все проекты предусматривают комплексную переработку древесины и выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью. Уже сейчас введены в эксплуатацию производство пиломатериалов, плит OSB, комплектов каркасно-панельного домостроения".
Извините, дорогие читатели, за столь длинную цитату. Поверь мне на слово: в этих приоритетных инвестиционных проектах (ПИП) нет или почти нет ничего, что могло бы способствовать развитию мебельной отрасли. Власти надеются, что сбытовые проблемы лесного комплекса можно решить в первую очередь с помощью деревянного домостроения (скажем, плиты OSB в первую очередь используются именно в этом сегменте) и целлюлозно-бумажных производств.
Против последних ничего не имею. Бумага и другие изделия из целлюлозы могут найти свой рынок. А это значит, что целлюлозно-бумажные комбинаты выступят и потребителями древесной продукции, что даст работу многим. В отношении же проектов строительства деревянных домов скепсис имеется у меня немалый.
Невдомёк было лицам, которые эти проекты согласовывали и утверждали, что после того, как Центробанк поднял 26 июля ключевую ставку до 18 процентов и пообещал её держать на этом уровне достаточно долго, все ипотечные программы в строительстве отодвигаются, попадают в долгий ящик.
- На внутреннем рынке нам очень бы помогла программа малоэтажного домостроения,- говорит президент межрегиональной общественной организации предпринимателей "Сибирь без границ" Валерий Маланин.- Но льготные программы ипотечного кредитования замораживаются, деньги стали дорогими. Будет ли теперь спрос на малоэтажки? Многие предприниматели начали оживать и вкладывать последние ресурсы в реконструкцию своих предприятий с целью вхождения на этот рынок. Теперь эти инвестиции вряд ли окупятся.
В итоге судьба тех из названных приоритетных инвестиционных проектов (ПиП), что нацелены на развитие деревянного домостроения, может быть печальной. Как и трёх описанных мною выше (Енисейский фанерный комбинат, "Мекран", "Красфан").
Налицо явно сырьевое, колониальное мышление у инициаторов ПИПов. И этому я не удивляюсь. В начале прошлого года была официально утверждена Стратегия социально-экономического развития Сибири до 2035 года, а осенью - план мероприятий по её реализации. Когда я вчитался в эти документы, то понял, что готовили их люди со старым мышлением. В них деньги, в том числе и бюджетные, предполагается вкладывать в основном в разработку и первичную переработку природных ресурсов региона. И в гораздо меньшей степени - в обрабатывающую промышленность.
Берёзовые нескладушки
Но вернусь к нашей злополучной берёзе, которая в силу устоявшихся правил сдачи в аренду лесных участков непременно рубится, но не находит сбыта.
Рассказывает генеральный директор ООО "Каймира" (посёлок Чунояр Богучанского района) Владимир НЕФЕДОВСКИЙ:
- У нашего предприятия 62 процента лесосеки - берёза, которую я обязан срубить. На нашем предприятии скопилось 7 000 кубометров берёзы. До сегодняшнего дня я ни одного вагона не смог отправить на экспорт, хотя контракты заключены. Обращались с письмом к президенту России, двум вице-премьерам [российского правительства] - Савельеву и Патрушеву. В Минпромторг России писали. Также - на РЖД.
От администрации президента ответ не поступил, а от всех представителей российской власти поступили отказы, от РЖД - тоже. К губернатору нашего края обращались - пришёл отказ за подписью вице-премьера краевого правительства Л. Н. Шорохова. На обращение в правительство края поступил ответ за подписью министра природных ресурсов и лесного комплекса А. И. Панова - тоже отказ.
Берёза ещё месяц полежит - испортится. Утилизировать её? Как? Сжигать? Наедут экологи. Штрафы выпишут. Берёза преет в коре, это ведь хвойное дерево может полежать. У нас сплошная рубка. Всё, что находится на лесосеке - кроме молодняка, обязан рубить. То, что в первую очередь отправлять, должен я определять как производитель, а не железнодорожные начальники.
Эту же тему поднял в разговоре со мной генеральный директор ООО "Красфорест" Евгений ИВКИН, также проживающий в Чунояре.
У него на лесосеках 70 процентов спелых насаждений представлены лиственными породами, в основном берёзой. Но девать её некуда. Внешний рынок фактически закрыла железная дорога. На внутреннем можно найти покупателей по гораздо более низким ценам. Но тарифы на внутренние железнодорожные перевозки круглого леса таковы, что дело это становится бесперспективным.
Поясню для читателя фабулу. В России долгое время поднимался в печати шум, что негоже лес-кругляк гнать на экспорт. Наконец, с 1 января 2022 года был фактически запрещена такая практика. Власти для приличия оставили два железнодорожных пограничных перегона (один - на западе, а другой - на востоке страны), через которые можно вывозить за границу круглый лес. Но они погоды не делают. Хвойную древесину, а также ценные лиственные породы (дуб, бук, ясень) с той поры можно экспортировать только в распиленном виде.
К слову, эта новация в целом благотворно сказалась на отрасли. Многие лесозаготовительные предприятия, в том числе и нашего края, обзавелись собственным лесопильными производствами. Однако ни законодатель, ни исполнительная власть не накладывали запретов на экспорт в круглом виде малоценных лиственных пород, таких как берёза или осина.
На железной дороге есть грузы разной очерёдности. В первую очередь даётся право на отгрузку продукции военно-стратегического значения. Круглый лес получает 7-ю очередь. Пиломатериал, если он размещён в контейнеры,- 5-ю.
После начала западных санкций европейский рынок закрылся для российских товаров. Главным рынком сбыта для них стали страны глобального Юга, особенно Китай. Транссибирская магистраль, да и БАМ, как и все железные дороги Восточного полигона, перегружены. Если твой груз записали в 7-ю очередь, ждать его отправки можешь до морковкина заговенья.
Но если до осени 2023 года железная дорога ещё входила, как говорится, в положение и разрешала везти лес-кругляк в восточном направлении, то с указанного срока эта практика прекратилась. Табу - и баста! В общем, не власть, а железнодорожное начальство теперь всё решает. К тому же за перевозки леса контейнерами тарифы повыше будут, чем вагонами. Выгода для железной дороги налицо.
Но как быть, если внутренний рынок для указанных лиственных пород очень узок, в том числе и по причине либеральных рецептов реализации экономической политики, берущихся за основу до сих пор при принятии решений на высшем политическом уровне? Правильно. Нести убытки.
Или, как поступает генеральный директор ООО "Горлесмет" Алексей ГОРБАЧЁВ, превращать берёзу в пиломатериал и гнать на экспорт в контейнерах.
Но китайские бизнесмены тоже не лыком шиты. Коли российским лесопромышленникам девать лес некуда, то можно и цены рыночные опустить. В долларовом выражении рыночная цена на пиломатериал в КНР за прошедший год снизилась на 15 процентов. И хоть ты в распиленном виде берёзу на китайский рынок привезёшь - всё одно покупать её будут по цене круглой.
В итоге неурядицы с логистикой очень дорого лесопромышленникам обходятся. Именно этим объясняется столь резкое снижение экспорта леса-кругляка в Китай.
Конечно, железной дороге хочется заработать, тем более, что на расширение транспортных коридоров в восточном направлении немалые инвестиции требуются. Однако нельзя допускать, чтобы акционерное общество с контрольным пакетом у государства творило под предлогом перегруженности магистралей, по существу, произвол, выкашивая ряды лесопромышленников.
Фактически государство одной своей рукой (лесное хозяйство) вынуждает при лесозаготовке рубить лиственные породы деревьев, а другой (железная дорога) - не даёт возможности эту продукцию сбывать.
Коли государство является организатором подобной бесхозяйственности, то ему и отвечать. С моей точки зрения, решение берёзового вопроса должно быть двояким. Во-первых, государство просто обязано компенсировать лесопромышленникам издержки на убыточную рубку деревьев малоценных лиственных пород, коли не по своей воле, а по его заданию они этим делом занимаются. Во-вторых, следует в спешном порядке организовать реализацию инвестиционных проектов, нацеленных на превращение берёзового сырья в ту же фанеру или другие продукты.
Я считаю, что мебельная фанера может найти сбыт не только внутри страны в связи с бурным ростом отечественной мебельной промышленности, но и за рубежом.
Как это ни печально, ПИПы, нацеленные на развитие деревянного домостроения, сегодня необходимо заморозить. Запускать их будет целесообразно лишь тогда, когда станут понятны перспективы ипотечного строительства.
Автор:
Владимир Пантелеев
Гость (премодерация)
Войти