Приговор по "делу о дихлофосе" вынесен, но проблемы остались

В тихом, мирном посёлке Красная Сопка Назаровского района Красноярского края случилась эта странная и страшная история. 20 сентября 2024 года, в одну из чёрных пятниц, глава семейства и отец четверых детей Дмитрий Виноградов обработал свой дом дихлофосом. Он делал это не в первый раз: распылил по всему дому площадью 71 квадратных метров всего один аэрозольный баллон инсектицидного средства, открыл имеющиеся форточки для проветривания дома и отправился со всей семьей на прогулку. Погуляли пару часов, а когда вернулись - запаха дихлофоса уже не было. Запомним это важное свидетельство.

Зашли домой с улицы жена, которая уже в пятый раз была беременна и поэтому особенно чувствительна к запахам, смышлённая старшая дочь 13 лет  и капризные маленькие дети. Если бы в доме остался запах дихлофоса, то кто-нибудь наверняка возмутился бы: «Фу! Ты что, папа, наделал - здесь же воняет!» Но ничего подобного не произошло...  

Семья спокойно и дружно поужинала пельменями, а затем легла спать. Ночью всем вдруг стало плохо, а наутро - совсем невмоготу. Вызвали скорую помощь и всех развезли по больницам и реанимациям, кого-то из детей даже вертолётом в Красноярск отправили.

Усилия врачей не помогали, и началась череда смертей - все четверо детей погибли, а родители теряли сознание и были выписаны лишь через несколько дней. Погиб даже находившийся в доме маленький котёнок, а за ним и взрослая кошка, которая перед этим вернулась с прогулки. Было ясно - в самом воздухе здесь витала смерть!

Началось следствие. Сразу же в СМИ мелькнула версия о дихлофосе, ведь улика была налицо: в мусорном ведре лежали два использованных аэрозольных баллона (позже выяснилось, что один оказался старым и поэтому отношения к трагедии не имел).

Но эта версия показалась невероятной даже самим следователям, которые, конечно же, были ребята неглупые. Поэтому они в первую очередь заподозрили пельмени - ведь их ели все, а других подозрительных продуктов не употребляли. Возбуждено было уголовное дело по статье 238 - производство и сбыт продукции, не отвечающей требованиям безопасности, и на фирму,  производившую пельмени, обрушились серьёзные проверки. Но ничего подозрительного не нашли, всё оказалось в полном порядке.

Тогда занялись поисками другого яда, который мог бы вызвать столь страшные последствия. В доме у Виноградовых находился целый арсенал инсектицидных препаратов, в том числе и какой-то странный немаркированный порошок. Все отправили в химическую лабораторию, и снова зацепиться оказалось не за что...

А тем временем эксперты исследовали трупы детей и не обнаружили там никаких отравляющих веществ. Кроме догадайтесь чего! Ну, разумеется, в телах погибших (да и то не во всех!) были найдены ничтожные следы даже не самого дихлофоса, а продуктов его разложения. Яда было в тысячи раз меньше, чем его смертельная доза.

И что же делать нашим мудрым экспертам и проницательным сыщикам?! Никаких отравляющих веществ не нашли. Бывают быстроразлагающиеся яды, которые не оставляют следов, и их невозможно обнаружить, и специалистам все это давно известно. Логично было бы предположить отравление именно таким веществом, но что же тогда будет с уголовным делом? Преступление ведь почти наверняка останется нераскрытым...

А почему бы не обвинить дихлофос, если выхода нет? И вот возбуждается дело по статье 109 УК - убийство по неосторожности - против отца семейства Дмитрия Виноградова.

Написано нужное экспертное заключение, которое затем перерастает в заключение обвинительное, и дело передаётся в суд. Обывателю, и даже часто очень образованному, всё это кажется вполне законным. Всё сопровождается массой очень умных и правдоподобных слов. Но для всех способных к критическому мышлению открываются просто шокирующие нестыковки и противоречия.

Обо всем этом мы уже писали много раз. Буду краток и повторю только самое главное.

Согласно расчётам, этого небольшого (масса нетто 161 граммов) баллона дихлофоса не хватит для отравления даже одного ребёнка, то есть орудие убийства не найдено.

В детских трупах синтетические пиретроиды, из которых состоит дихлофос, также не были обнаружены. Нашли лишь ничтожные следы продуктов их разложения - по расчётам в тысячи раз меньше их смертельной концентрации.

Напрашивается вывод, что виноват другой яд, которого экспертиза не смогла найти, и особой вины в этом нет - такие случаи отравления неустановленным веществом известны в криминалистике.  

Открытых статистических данных об этом немного, но имеющиеся цифры впечатляют. Только в Волгоградской области за 6 лет произошло 209 смертельных отравлений неустановленным веществом, причём тенденция эта растёт!  

Ни для кого не является секретом также и то, что некоторые деятели стремятся повышать раскрываемость преступлений не самыми достойными способами. 
Эксперты противоречат правилам судебной медицины, которая требует доказать поступление в организм смертельной дозы яда и не учитывают токсикокинетику 

Микроскопические капельки аэрозоля, конечно же, попали и на посуду, и на детские игрушки, и вообще на всё вокруг. Аэрозоль для того и предназначен, чтобы всюду проникать, и даже при самой аккуратной работе он везде оставит свои следы, но никакого криминала в этом нет. Санитарные нормы допускают содержание циперметрина в сельскохозяйственных продуктах до 2 мг/кг, что соответствует целому одному грамму дихлофоса!

В окружающем нас воздухе может содержаться до 0,04 мг/куб. метр этого яда, а в воде - 0,006 мг/л. Мы систематически употребляем синтетические пиретроиды без видимого вреда - всё решает доза. Следами не травятся, вот о чём не следует забывать. Поэтому даже если ребёнок слизал несколько микроскопических капелек с тарелки или с игрушки, ничего страшного не произойдёт.

Я был одним из разработчиков дихлофоса в далёкие 1980-е годы, уверен в полной невозможности подобного отравления, поэтому воспринял эту трагедию как глубоко личное дело.

Писал письма в СМИ, а также в Следственный комитет и прокуратуру. Журналисты помогли мне установить контакт с подсудимым и адвокатом. Адвокат Александр Гуртовенко ходатайствовал перед судом о привлечении меня к процессу как специалиста в соответствии со статьёй 58 УПК РФ. Однако суд навстречу не пошёл и не понятно, почему - ведь, согласно закону, стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении такого ходатайства за исключением особых случаев.

Но потом суд всё же посчитал возможным моё участие в качестве свидетеля защиты. Мне такой расклад показался очень странным: ну какой же я свидетель, ведь я ровным счетом ничего не видел. Дать мне статус специалиста было бы гораздо логичнее. Однако имел место такой вот парадокс.

Специалист может активно вмешиваться в уголовный процесс, изучать документы и задавать вопросы, может даже давать свои заключения, хотя и не обязательные для исполнения. А у свидетеля прав и возможностей гораздо меньше: он должен только отвечать на поставленные вопросы. Но что было делать - пришлось согласиться хотя бы на такой статус.

Все это происходило в режиме видео-конференцсвязи между моим Барнаулом и Назарово.

Эксперты и следователи так настойчивы потому, что не нашли никаких других ядов, кроме дихлофоса, но это, как говорится, их проблемы. Может, плохо искали, а может, яд был слишком хороший, быстроразлагающийся и не оставляющий следов. Но признать такую версию - значит оставить преступление нераскрытым, а это кому-то очень не выгодно...

Мы часто вспоминаем слова о том, что лучше оправдать десять преступников, чем осудить одного невиновного, но на деле всё оказывается совсем не так. В РФ доля оправдательных приговоров всего 0,2 процента, а в США и Англии эта цифра составляет 20 процентов. Если кто «туда» попал, то значит пропал. Почему всё так сложилось -  вопрос для философов.

Суд длился с мая по сентябрь - за это время в другие времена осудили бы целую банду, совершившую десятки преступлений. Назначено наказание: 2 года лишения свободы условно - вроде бы даже и гуманно. Но я воспринимаю приговор Дмитрию Виноградову как ещё один акт национального позора.

По мировой статистике, за полвека (то есть практически за всю историю их широкого применения) от синтетических пиретроидов погибли менее 10 человек. Больше всего вероятны тяжёлые случаи в сельском хозяйстве, где инсектициды льются рекой, а также при авариях на химических заводах, где эти вещества производятся и хранятся в больших количествах. Ну и, конечно, в эту статистику входят самоубийства. А так, как у нас, нигде больше пиретроидами не травятся!

В 2021 году две женщины в Москве погибли якобы от цигатрина, и вот теперь ещё четверо - от дихлофоса (в Интернете есть сведения и о других похожих случаях, но об этом пока не будем). Скоро весь «цивилизованный» мир начнёт над нами смеяться, и где-нибудь появится новая поговорка: «Что немцу хорошо, то русскому - смерть!»  

И ведь не только вокруг синтетических пиретроидов происходят такие недоразумения.

Летом 2025 года случилась другая трагедия: в Хакасии в детском лагере "Багульник" девочка отравилась якобы аэрозольным репеллентом (средством от комаров) "Рефтамид". Этот препарат ещё безопаснее  дихлофоса - он и комаров-то не травит, а только лишь отпугивает. Но ребёнок скончался, и долго тянувшаяся экспертиза нашла в его теле следы репеллента. А больше ничего не нашла, поэтому и был сделан такой вывод. И опять тот же самый вопрос: а может, плохо искали или яд был слишком хороший, который не оставляет следов?!

Директора лагеря обвиняют в недосмотре и будут судить. Чем это закончится - нетрудно догадаться. Удивляет особенно крутое отношение к задержанному: следователи запросили СИЗО (опасный преступник!), но судья смягчился и назначил домашний арест. При этом подозреваемому запретили даже общаться с родственниками. Эти сведения я получил от его сестры, а теперь жду контакта с адвокатом, чтобы как-то помочь добиваться правды.

Странные вещи происходят в нашей экспертизе и в Следственном комитете. В учебниках по судебной медицине написано, что главное - доказать поступление в организм летальной дозы яда. Не просто какого-то неизвестного небольшого количества, каких-то ничтожных следов, а именно его смертельной дозы. Но эксперты работают не по учебникам, а по каким-то своим инструкциям и неписаным правилам - в этом главная проблема. За многие годы по всей стране сложилась такая вот порочная практика.  

Происходит отравление каким-то неизвестным ядом и настоящую причину установить невозможно. Но при этом в организме часто можно найти следы какого-то химиката: дихлофоса, "Рефтамида" и так далее. В нашем мире, наполненном химией, это легко сделать и списать произошедшее отравление на относительно безобидный препарат, которым человек недавно пользовался. Пользовался почти наверняка с нарушением инструкции - ведь многие этим грешат.

Эксперт находит микроскопические следы этого «дихлофоса-рефтамида», а прокурор обязательно отыщет какое-нибудь нарушение инструкции. Дальше - дело техники, стопроцентная раскрываемость преступлений обеспечена. А неизвестные злоумышленники, применившие неизвестный яд уходят от ответственности.

Эту задачу нужно решать на государственном уровне.  

Комментарий по уголовному делу Назаровского межрайонного прокурора Владислава Беспалова