Автор девяти книг, обладатель ордена «Литературное достояние» Артур Мадер встретился с редактором издательства «Четыре», чтобы поговорить о корнях, которые его держат, и высотах, к которым он тянется. Целитель, строитель БАМа, духовный наставник, поэт и сказочник – сколько ипостасей умещается в одном человеке?

Творчество Артура Мадера соткано из любви – к юному читателю, к природе, которую он оживляет на каждой странице. «Приходи к нему лечиться… И жучок, и червячок, и медведица…» – эти строки не только об Айболите. Они – точно о самом писателе, который исцеляет души. В его прозе и поэзии органично слились северная немногословность, швабская философичность и русская боголюбивость. О том, как этот сплав помогает ему оставаться собой, Артур Мадер рассказал в интервью.

– Артур Викторович, в вашей родословной переплелись немецкие (швабские), шведские и русские корни – жнец Маттер, часовщик Нильсен и уральский крестьянин Тимухин. Чувствуете ли вы, что в ваших произведениях звучат голоса всех этих предков?

– Непростой вопрос. Отвечу так: во мне всё органично и естественно переплелось, все три великих народа. В моей генетической памяти вся жизнь моих предков. Откуда «курица нахмурится» в двухлетнем возрасте, когда курицу вживую не видел? О ней не слышал? Гены: жнец Маттер, шваб, крестьянин; крестьянин Пётр Тимухин, русский. А стихотворение «Утро» в моём сборнике «Свеча» (изд-ва «Перо», «СП», 2024, 2025 гг.) – явно крестьянские корни с немецкой и русской сторон. А это:

Остров неубранной ржи…

Лист всё кружит и кружит.

Яблоки спеют в саду.

(«Свеча»)?

Шведам присуща немногословность, как одному из северных народов, а часовщикам – любовь к точности. Поэтому, видимо, у меня немало коротких произведений, без лишних деталей. Швабы склонны к философии – немало философии и у меня. Пётр Тимухин – боголюбивый христианин – передал мне эту особенность свою. Поэтому и богословствую, вероятно. Главный редактор «Литературной газеты» М. А. Замшев, рецензируя мою книгу «Свет и тени. Избранное 1985–2025» (изд-во «Четыре», СПб., 2025) определил меня очень точно: «Немецкий сказочник русского извода».

– Вы сочинили первые стихи в два года, родители запомнили строчку «курица нахмурится», и уже в первых классах школы вы написали в сочинении, что хотите стать писателем. С тех пор, по вашим словам, менялись только черновики, но не суть. Что поддерживало в вас такую уверенность все эти годы?

– Это было неосознанно во мне все мои годы, так или иначе проявляясь в моей жизни. И лишь в 1985 г., Промыслом Божьим, стал писать осознанно, увидев нужность своего творчества для солдат, готовящихся к демобилизации, надеясь донести историческую правду о БАМе и российских немцах до людей, ничего об этом не знающих.

– Настоящие стихи вы начали писать с 1985 года – и сразу на двух языках: русском и немецком. За эти годы вы получили множество наград, среди которых 3-е место на международном конкурсе имени Фридриха Шиллера в Германии (2025) и лауреатство во всероссийском конкурсе «В семье народов» (2024). Поделитесь, как признание влияет на ваше писательское мировоззрение?

– Мировоззрение остаётся прежним. Просто заставляет более ответственно относиться к слову, сказанному и написанному мной.

– Ваша книга «Свет и тени. Избранное 1985–2025» получила высокую оценку главного редактора «Литературной газеты» Максима Замшева, который назвал вас «состоявшимся писателем» и, как вы упомянули выше, «немецким сказочником русского извода». Как вы относитесь к такому определению своего творчества?

– Это очень высокая оценка моих весьма скромных трудов. И очень точное определение моей сути.

– Сейчас вы живёте в Смоленске, являетесь автором девяти собственных книг и обладателем ордена «Литературное достояние». Какой главный итог вы подводите своему творческому пути на сегодняшний день и о чём мечтаете дальше?

– Из моего стихотворения «Свеча» (давшего название сборнику):

Как мал отрезка жизни воск!

Как быстро тает он,

Сгорая просто

И неброско!

Как много нужно мне ещё сказать…

Впереди – автобиографический сборник: серьёзный, больной, полный слёз и крови моей труд. К нему есть документальные подтверждения. И не ИИ его оценивать! Там ничего худого нет! Сборник сейчас находится в работе, в издательстве. Что-то подкорректирую: любая книга всегда совместный труд автора и редактора, корректора… А ещё в планах – «Мурначальная муррифметика» кота Книжемура. Исследование «Так ли уж плохи немцы?» Много всего. Бог даст, получится.

Интервью подготовила Алексия Сандрин