Пессимистичные прогнозы не оправдались

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

16.09.2020 13:15
0

Читать все комментарии

1061

Первые шесть месяцев текущего года для Красноярского края, как и для всей страны, стали серьёзным экзаменом. Регион столкнулся с непростыми реалиями в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции, а в мае на севере края произошло ЧП федерального масштаба. На прошлой неделе глава региона Александр Усс во время большого интервью ответил на вопросы, касающиеся наиболее актуальных тем.

- Александр Викторович, край почти полгода прожил в режиме ограничений из-за коронавируса. Если оценивать результаты, были ли оправданы строгие противоэпидемиологические меры?

- Почти шесть месяцев в режиме ограничений - это, действительно, испытание. Отмечу, регион был одним из первых в Сибири, где Роспотребнадзор разрешил ввести третий этап снятия ограничений по коронавирусу, поскольку ситуация в крае является контролируемой. Я допускаю, что в скором времени возможны вспышки заболевания, но самый сложный этап мы уже прошли. А главное - есть накопленный опыт, и мы знаем, как работать.

Я сам задаю себе вопрос: а что было сделано не правильно в борьбе с пандемией? И, оглядываясь назад, могу сказать, что основные решения были своевременными и чёткими. Первое - это раннее введение ограничительных мер. Второе - это длинные выходные, которые были приняты решением президента и федерального правительства. Они тоже сыграли свою роль. Третье - это госпитализация всех инфицированных жителей края в самом начале пандемии. Четвёртое - мы создали аналитический центр, изучавший опыт лечения коронавируса в странах, где заболевание уже вступило в активную фазу. Тогда мы пришли к выводу, что активно с инфекцией борются те страны, где имеется запас коечного фонда до 50 процентов. В результате все, кому не требовалась интенсивная терапия, стали переводиться на амбулаторное лечение.

Безусловно, позитивным решением являлось разрешение на работу крупным промышленным предприятиям, строительному производству, сельскохозяйственным предприятиям. В результате экономике не нанесён серьёзный удар. Ещё одно важное введение в самом начале эпидемии, на мой взгляд, - это строгие санитарно-эпидемиологические меры. Считаю, все введённые и действующие противоэпидемиологические меры оказались эффективными. Они позволили пройти этот непростой путь с минимальными потерями.

Ещё раз хочу поблагодарить медиков, организаторов здравоохранения. Спасибо и главам муниципальных образований края, проделавшим большую работу в этой тяжёлой ситуации.

- Прокомментируйте, пожалуйста, сегодняшнюю обстановку. Край по-прежнему находится в десятке регионов России по заболеваемости коронавирусом.

- Подчеркну, что одновременно край стоит в первой десятке субъектов Федерации по количеству выявленных инфицированных. Значительная часть этих людей переносит недуг бессимптомно. Высокие же показатели заражения COVID-19 в первую очередь фиксируются из-за того, что мы в разы превышаем многие регионы, включая наших соседей, по количеству проведённых тестов. А так как мы больше тестируем, то соответственно, и больше выявляем.

Статистика по смертности от заболевания является спорной. Поскольку значительная часть людей, которых не удаётся спасти, имеют серьёзные сопутствующие заболевания. Я могу уверенно сказать, что в крае работают квалифицированные медики, у нас очень хороший уровень здравоохранения. Всё это позволяет оказывать необходимую профессиональную помощь.

В целом отмечу, в этом вопросе мы придерживаемся главного принципа - нужно говорить правду о ситуации в крае. Такой подход - правда и только правда - является основным средством борьбы с эпидемией.

- Пандемия стала испытанием для всех сфер жизни. Как ограничения, связанные с коронавирусом, отразились на бюджете края?

- В начале пандемии специалисты предсказывали, что край потеряет до 25 процентов своего дохода. Но самые пессимистичные прогнозы по финансовому положению региона не оправдались. На сегодня недополученные доходы в краевой бюджет составили около 10 миллиардов рублей. Прежде всего, это потери, связанные с поступлением доходов от малого и среднего бизнеса и падением цен на нефть во всём мире. От нефтяной отрасли край получал доход до 35 миллиардов рублей. Теперь они, естественно, сократились.

Что касается непосредственно средств, потраченных на поддержку различных отраслей, то в крае осуществлялась прямая помощь. Например, жилищно-коммунальному хозяйству. Весной резко возросли неплатежи со стороны населения. В результате эти организации начали испытывать большое напряжение. Мы не могли допустить их остановки. То же самое касается и транспорта. На поддержку этих предприятий потрачено около четырёх миллиардов рублей.

Кроме этого, мы предусмотрели дополнительное финансирование для наших земляков, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Увеличилось количество таких выплат: пособие по безработице, социальные выплаты и т. д. На эти цели в общей сложности было выделено 3,5 миллиарда рублей. Таким образом, около восьми миллиардов рублей мы дополнительно потратили на борьбу с вирусом. Но это деньги, вложенные в наши предприятия, в наших людей. А значит, это правильное, идущее на пользу решение.

- Не пострадают ли социальные программы в связи с сокращением доходов регионального бюджета?

- Напомню, что в финансовом плане предыдущий год был очень успешен. Пожалуй, даже самым лучшим за всю новейшую историю края. В 2019 году мы дополнительно получили 40 миллиардов рублей. Госдолг составлял 104 миллиарда, мы его сократили на 22 миллиарда. Сейчас нам необходимо профинансировать ряд важных направлений, что мы делаем с учётом складывающихся обстоятельств. В частности, речь идёт о 500 миллионов рублей на дополнительное лекарственное обеспечение, ещё 200 миллионов - это развитие и поддержка санавиации. Кроме того, в прошлом году край продвинулся в вопросе по обманутым дольщикам - из 9 тысяч осталось менее трёх. На эти цели выделяется более 300 миллионов рублей.

Относительно планов следующего года, то мы работаем над бюджетом и не видим существенных финансовых рисков. Край будет по-прежнему выполнять все свои социальные обязательства, включая льготы для населения. А в регионе около 50 процентов жителей получают различные льготы.

- Ещё одним испытанием для края стало ЧП в Норильске, произошедшее в конце мая. Есть ли шанс восстановить экологию на Севере после случившегося?

- Это не просто шанс, это обязанность восстановить. Тем более мировой опыт показывает, что ликвидация ещё более масштабных аварий возможна. Для этого нужны, прежде всего, ответственность, финансы и желание. Но Норильский промышленный район накопил большой экологический ущерб за многие-многие годы. Несмотря на то, что эта тема находится в компетенции Росприроднадзора, мною принято решение разместить в Норильске и на Таймыре наши экологические подразделения, которые уже начали свою работу. Их задача оценить не только последствия аварии, но и экологическую ситуацию в Заполярном городе в целом.

Сейчас на месте аварии собрана водно-топливная смесь, но это не значит, что проведён основной этап. Впереди работа с грунтом, с берегами рек, озёр. Необходимо провести ещё большой комплекс по ликвидации последствий ЧП. Поэтому работа растянется на годы.

В начале сентября Совет безопасности края обсуждал подготовку программы по ликвидации аварии. Она ещё не представлена в окончательном виде. Над ней работает и компания Норникель, и учёные Сибирского отделения РАН, и специалисты СФУ. Необходимо, чтобы программа была представлена в виде конкретного окончательного документа с планом, предусматривающем сроки исполнения и финансирования.

- В Красноярске развивается программа по переводу котельных на биотопливо, а частный сектор планируется перевести на бездымный уголь. Насколько эти проекты реализуемы?

- В этом вопросе, в первую очередь, требуются организационные усилия. Первое - около 400 котельных, которые сегодня отапливаются углём или работают на электроэнергии, могут быть переведены на пеллеты - на биотопливо. Это позволит решить ещё одну актуальную задачу - ликвидацию отходов лесопиления. Программу перевода котельных на пеллеты мы начинаем уже в 2021 году. Второй блок, который также может быть задействован, это так называемый бездымный уголь. Этот вариант был использован во время проведения Универсиады и показал хороший эффект. И, наконец, третий вариант - это перевод части домов, особенно в Красноярске, на электроотопление. Дополнительного финансирования из краевого бюджета эта программа не потребует.

- В крае по Вашей инициативе реализуется новая лесная политика. Каковы её итоги, чего удалось достичь?

- Нам необходимо ещё три года, а может быть, и больше, для того, чтобы увидеть нашу тайгу и лесную отрасль такими, какими бы мы хотели. Наводить порядок в тайге непросто, но позитивные сдвиги имеются. Несмотря на то, что лесные инспекторы - это компетенция федеральной власти, мы стали оплачивать дополнительно из краевого бюджета штатную численность ещё в сто человек. Это делается для усиления контроля за лесосеками.

Я сам лично несколько раз без предупреждения посещал лесосеки и убедился в том, что проверяющих приходится контролировать. Поэтому я поручил создать в профильном министерстве группу контроля, обеспечивающую проверку того, что уже проверено. Могу сказать, что более половины лесосек, по которым даны позитивные оценки, на самом деле не отвечают тем требованиям, которым они должны отвечать. То есть это не проверка, а халтура, где лесные инспекторы даже не бывали.

Кроме того, из-за нарушений пришлось расторгнуть более 90 договоров аренды с лесозаготовителями. Для эффективной борьбы с лесными пожарами усилили лесоохрану и лесопожарный центр. В результате количество лесных пожаров в этом году в четыре раза меньше, чем в прошлом. Также на 25 процентов в крае выросли площади по лесовосстановлению.

Но дел ещё много. Поэтому будем работать дальше.

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры