Из редакционной почты: "Женский рассказ о мужской работе"

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

21.11.2020 18:10
0

Читать все комментарии

241

Хочу рассказать о жизни двух моих дедов - Василия Феликсовича и Генриха Феликсовича Лысаковских.

Они детьми попали в Сибирь. В 1938 году семья жила в Совруднике Северо-Енисейского района, отец работал агрономом.

Незадолго до начала войны братья оказались в Красноярске. В 1942-м был призван Генрих Феликсович, 1916 года рождения (по другим данным - родился он в 1909-м). Служил красноармейцем в 818-м отдельном автотранспортном батальоне в должности шофёра. В его наградном листе упоминаются и Брянский фронт, и 2-й Прибалтийский.

Уже в послевоенное время часто вспоминал он фронтовую станцию с забавным названием Опочка. Это старинный маленький городок в Псковской области.

Великолукская наступательная операция, в которой участвовал Генрих, проходила с 19 ноября 1942 года по 16 января 1943 года. Северо-западнее Невеля была своя "дорога жизни" - коридор шириной 15-20 километров, который враг держал под постоянным артиллерийским и миномётным обстрелом. По этому коридору осуществлялась связь, подвоз боеприпасов и продовольствия. В этом же районе шло активное восстановление железной дороги.

В материалах Центрального архива министерства обороны России встретила формулировку: "подразделения на автотяге". Для решения одной из важнейших задач на железной дороге в направлении через Невель на запад были сформированы такие отдельные подразделения.

В одном из них и служил Генрих. Он управлял грузовиком ЗИС-5, ездил на "Студебекере", а ещё - на "полуторке". Как говорится, сросся с рулём своего автомобиля. Возможно даже, ассоциативно чувствовал его, как приклад боевого оружия.

- Был у отца такой фронтовой эпизод,- вспоминает его сын Альберт.- Как-то зимой, в сильный мороз, по дороге застучал в машине двигатель. Тогда он, с присущей сибирякам смёткой, вырезал из солдатского ремня небольшую часть и, сделав "вкладыш" в двигатель, благополучно добрался до места, сохранив автомобиль. С ним часто ездил командир роты, который своему водителю доверял.

В наградном листе от 12 ноября 1943 года, подписанном капитаном Савенко, уточняется, что Лысаковский Генрих Феликсович не имеет ни ранения, ни контузии (на тот период). Вместо двух рейсов водитель делал три. А в период с 31 октября по 4 ноября (самая осенняя грязь) выполнил 13 рейсов, обеспечивая подвоз рельсов к железной дороге. За это был представлен к государственной награде.

По воспоминаниям сына Альберта, фронтовые награды отца не сохранились. Очень он себя винит в этом:

- Одну медаль я в детстве порвал, это точно. Как она ко мне попала? Многие ребятишки после войны играли наградами. Хвастались друг перед другом. И мало кого в ту пору заботила их сохранность.

На фронте Генрих изредка получал письма от братьев и сестры Изабеллы. Мать его была тяжело больна.

Выносливости двоим воюющим братьям было не занимать. Они знали с детства, что такое настоящий труд. На их родине все умели бережно относиться к земле. А теперь нашу землю жгли, взрывали и оскверняли захватчики.

Наматывая десятки километров и качаясь от усталости, осуществляя сверхнормативные рейсы, он верил (конечно, верил!), что если не убьют, он увидит снова сады после войны. Мечтал о том, как из Красноярска будет возвращаться "до Подолу" - в Каменец-Подольскую область - с любимой женой.

Но однажды случилось такое, что и командиры бы не помогли.

- Батька, против правил, проскочил обстреливаемое место, хотя приказа не было. Он очень рисковал! Стали разбираться, хотели строго наказать. А защитил его товарищ, с которым он вместе призывался из Сибири,- Толик Чумакин.

Видимо, основательно защитил, раз и через 70 с лишним лет про этого человека помнят в семье.

Фронтовые дороги Генриха меняли географические направления, мелькали дни календаря. Его везенье, как поётся в песне Игоря Талькова, "давалось трудом и терпеньем". Он, кстати, сам любил петь, и делал это хорошо.

А у младшего брата Василия (Вацлава) военная мелодия звучала так. Он был призван Ленинским РВК Красноярска и попал на западные границы Родины.

Вычитала когда-то, что в период наступления солдатам случалось и в сапогах спать. Когда он лежал в окопах, думал, наверное, что полуночная луна похожа на сибирский молочный круг - когда зимой молоко замораживали в мисках.

А какая она - настоящая передовая? Он же совсем молодым попал на фронт - 18-летним. Не был маленьким этот сибиряк, но был юным, необстрелянным. В рядах пополнения в последнем году войны таких было, пожалуй, большинство. После "учебки" познал линию обороны, линию наступления, короткие минуты отдыха.

Он стал миномётчиком. Вес мины - от 15,9 до 29 килограммов. И если к началу войны миномёт рассматривали как средство непосредственной поддержки пехоты, то к концу её он превратился в один из основных видов артиллерии.

У миномётчиков всегда была работа: и до активного продвижения наших армий к Европе, и в момент, когда началась агония фашизма. Это я теперь знаю, как узнал он, что миномёты бывают дульнозарядные и казнозарядные. Малые, средние и крупнокалиберные. Делятся на гладкоствольные и нарезные. В зависимости от способа перевозки могут быть возимыми, буксируемыми, самоходными.

Василий Феликсович мог управлять ПМ-43 калибра 122 миллиметра и весом 275 килограммов. За год в составе 28-й армии 3-го Белорусского фронта он успел взять "своё": "15.02.1945 г. в отражении контратак... метким миномётным огнём вывел из строя расчёт станкового пулемёта противника и рассеял до взвода вражеской пехоты, чем способствовал отражению контратак противника".

В 2015 году, в честь 70-летия Великой Победы, я решила съездить в Калининград и побывать на месте боёв деда в последнюю военную весну. В первый же день, во время прогулки по бывшему Кёнигсбергу, благодаря помощи местных жителей - преимущественно пожилого возраста, вышла в тот район, Мараунен. Там теперь парк.

Я щёлкала фотоаппаратом, взирая на сохранившиеся немногочисленные старые каменные дома. В кадр попадало всё: ограда парка, архитектура малых форм, цветочные фасады и клумбы, бездонное небо, маленькие дети. Первоначальное волнение сменилось выверенным равновесием. Но вопросы всё же оставались.

Где воевал Василий Феликсович с октября 1944-го? Как таскал он по февральской 1945 года грязи Кёнигсберга свой миномёт? Хватало ли мин? Кто поддерживал его в тот решающий момент, когда пространство вокруг наполнено криками людей, взрывами орудий? "Киношная" картинка - как миномётчики закрывают уши при залпах - долго преследовала меня.

Семейное упорство, стойкость, физическая сила (и что-то ещё) были его главными качествами. Когда, в какой миг военные действия - в результате тяжёлого ранения - для него закончились?

Война обычно разъединяет людей. Но бывают невозможные истории, когда - соединяет или как минимум дарит встречу.

До Берлина было недалеко. Но до серьёзного ранения - ближе. И старший брат Генрих нашёл младшего в госпитале, когда следовал через Москву на Дальний Восток. Операции делали врачи от Бога. Они спасли Василия. Но весна 1945-го заявляла о себе всю оставшуюся жизнь.

Они выжили - оба брата! Разъехались по разным краям. Воспитали детей, дождались внуков. Генрих трудился в районной автоколонне. Василий выучился и стал строителем.

Я помню Вацлава Генриховича большим, громкоголосым (от войны). В начале 1970-х он стремительно передвигался по Енисейску. Гостил на бывшей Ручейной улице (сегодня - Фефелова), куда незадолго до войны принесли из роддома ещё одного хлопца в большую нашу семью. Поднимался по знаменитой деревянной лестнице школы N 1 имени Ф. М. Лыткина. Выходил на прибрежный бульвар. Как будто чувствовал, что - в последний раз...

Три дочери и две внучки братьев не меняли родовой фамилии. Но на войну они не "уходили".

Марина ЛЫСАКОВСКАЯ.

Фото из семейного архива.

Енисейск.

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры