Фишки редактора Станислава Клюшникова

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

25.10.2020 10:53
0

Читать все комментарии

290

Длиннющий, худющий, упёртый, неулыбчивый, непрошибаемый и недосягаемый - таким показался мне редактор каратузской газеты "Знамя труда" С. В. Клюшников поначалу, лет 40 назад.

Три первых эпитета приклеились навсегда. Остальные со временем отпали за ненадобностью. Он стал для меня учителем. Человеком, который привёл в профессию, учил, помогал, советовал, убеждал, критиковал, ругал или хвалил - всё в зависимости от ситуации.

Его отличал особый стиль руководства - редкий сплав авторитарного и демократического. Авторитаризм он проявлял, как правило, в отношении содержания газеты. Хотя каждый из нас мог не только иметь свою точку зрения, но и открыто её высказывать. Причём без дисциплинарных последствий.

Был такой случай. К профессиональному празднику мы оформляли очередную стенгазету. Разделились, кто про кого будет сочинять шутливые стишки. Редактор достался корректору Вере Павловне Вадченко. Под его фотоколлажом она написала всего две строчки, но они сразу стали классикой: "И всегда, конечно, прав Валентинов Станислав" (его газетный псевдоним).

Если вдуматься, это был неслыханный акт критики начальства. Но корректор осталась жива-здорова. А судя по тому, что герой двустишия до сих пор время от времени вспоминает эти слова, Верина ироничная стрела попала прямо в цель и заставила задуматься.

Ещё одна его отличительная черта - он учится всю свою жизнь. До сих пор, хоть ему уже за 80. А в годы редакторства и нас всех мотивировал на непрерывную учёбу. У каждого узнавал про домашнюю подписку на прессу, интересовался, что за книги берём в библиотеке, какие телепередачи предпочитаем.

Придумал специальные творческие дни: по скользящему графику, чтобы не срывать выпуск очередного номера, каждый сотрудник раз в неделю оставался дома для самостоятельной учёбы. Мы все составляли индивидуальный план на квартал и по нему занимались. Метод добровольно-принудительного повышения профессионального уровня действительно помогал, особенно молодым.

И к спорту он нас приобщал тем же манером. Ввёл производственную гимнастику. Ровно в 10 утра назначенный "спортивный сектор" выуживал всех из кабинетов. Зимой мы растягивались в узком коридоре второго этажа, летом - во дворе редакции пасовали волейбольный мяч.

Как же порой не хотелось прерывать работу над очередной заметкой, чтобы не терять мысль, но вставали и шли. Зато через 20 минут возвращались бодрые, как огурчики, да ещё к свежезаваренному чаю с сахаром - чтобы мозги лучше работали. И чай, и сахарок приобретались за счёт редакции. Чем не стимул для разминки?

Больше того, за счёт издательства всем сотрудникам однажды приобрели лыжи. Каждое воскресенье нарезали мы круги по стадиону "Колос", а иногда -  с горки по объездной дороге, рядом с улицей Лесной, где живёт автор всех придумок.

Ему и бухгалтеру Светлане Аникеевне Плюсниной те лыжи аукнулись. Краевое начальство благих намерений Станислава Валентиновича понять не пожелало, за нецелевое использование средств по головке не погладило. Оно им выговоры влепило и штрафы выписало.

Но его это не остановило. Он по-прежнему фонтанировал идеями. Купили костюмы Деда Мороза и Снегурочки для ежегодно проводимой детской ёлки. И для участия в художественной самодеятельности тоже приобрели костюмы. Зато какая однажды была радость, когда наш маленький коллектив в районном смотре занял второе место. Первым тогда был райпотребсоюз. Такому колоссу не стыдно уступить высшую ступеньку пьедестала.

Долго ещё можно перечислять клюшниковские идеи. И приобретённый опять же за счёт редакции настольный теннис. И шахматные баталии. И поездки в Шушенский музей-заповедник. Всё это сплачивало наш коллектив как монолит. Каждый новый сотрудник поначалу диву давался, какие мы шумные да дружные.

Кстати, новых сотрудников редакции или рабочих типографии редактор подбирал не слёту-налёту. Но уж если приглядел и пригласил - тот человек прочно вливался в издательскую семью.

Ко мне он тоже присматривался долго. Пока работала в школе, никаких пробных статей писать не предлагал. То перекинется парой слов при встрече, то на каком-то празднике беседу заведёт. А однажды попросил позаниматься с творческим коллективом ликбезом.

Это была ещё одна редакторская идея. По вторникам после занятий в школе приходила к ним и диктовала пару-тройку абзацев из классических произведений, проверяла, а потом с каждым занималась работой над ошибками.

Ученики у меня оказались прилежные. Попробуй не постарайся, когда тут же, на равных, скрипит пером сам редактор. Логическим завершением тех занятий стало приобретение в каждый кабинет орфографического словаря Ожегова. Дефицит по тем временам, но райпотребсоюз раздобыл их специально для редакции.

А потом с полгода он регулярно звонил к нам домой и спрашивал, готова ли уже оставить школу и перейти в редакцию. Именно еженедельные занятия русским языком с журналистским коллективом перетянули чашу весов в пользу "Знамени труда": в августе 1983 года, отринув все сомнения, я пришла на работу в газету.

На доске объявлений уже висело оформленное Михаилом Бурлачуком поздравление с приходом нового сотрудника. Так здесь встречали всех новеньких. И это тоже - фишка Станислава Валентиновича. Храню тот красочный плакатик до сих пор.

Работать с Клюшниковым оказалось непросто, это правда. Но зато какой серьёзный журналистский опыт приобретали мы под его началом! Он строго следил, чтобы мы планировали не случайные темы, а только те, что на слуху, в которых нуждались читатели. Требовал тщательную проверку фактов и глубокую разработку проблемы, учил убирать всё лишнее и акцентировать внимание на главном.

Однажды принёс после вычитки мой довольно объёмный материал о проблеме, возникшей в автотранспортном предприятии, и велел половину вычеркнуть. В тот момент всколыхнулось всё моё авторское самолюбие, но молча взяла ручку и взялась переделывать. В результате получилось намного лучше - небольшая, но ёмкая читабельная корреспонденция.

Этот урок своего учителя вспоминаю всякий раз, когда в очередном материале начинаю накручивать лишние словеса, за которыми порой теряется суть. И тогда берусь тщательно выжимать воду, оставляя главное.

Из этой же серии - его требования к портретным зарисовкам:

- Что вы тут нагородили хвалебных эпитетов, - разбушуется он на планёрке . - Красивых слов много, а человека за ними не видно. Вы найдите два-три ярких факта, которые без слов характеризуют героя. Читатель сам сделает выводы.

А ещё он не жалел времени на обстоятельные беседы с подчинёнными, когда у них бывали какие-то проблемы. И мне приходилось ходить к нему с бедами. Поддалась как-то на его уговоры занять должность ответственного секретаря, а сама долго входила в роль, было очень трудно, первое время не получалось. Ведь, по сути, это начальник штаба. Многое в содержании и оформлении газеты держится на нём. Пару раз писала заявления с просьбой об обратном переводе в корреспонденты, а он подолгу убеждал:

- Если ты сейчас не поверишь в себя, спасуешь перед трудностями, то поставишь на себе крест и уже никогда не сможешь переступить внутренний барьер. Учись!

Иногда всякие книжки будто невзначай подсовывал, в том числе психологические, потом так же ненароком выпытывал, есть ли от его книжек прок. Как будто с дальним прицелом учил меня. Хоть нередко и казался он занудным в своих советах, а уроки его пригодились. Все до единого.

В ноябре 1988 года решением районной партконференции С. В. Клюшникова неожиданно освободили от должности. Жаркий партийный форум закончился далеко за полночь. На следующее утро наш коллектив от этой новости оторопел.

Мы вдвоём с корректором Верой Павловной, той самой, которая бесстрашно сочинила про него ироничный стишок, бросились на приём к первому секретарю райкома В. Ф. Цецуре с требованием объяснить, за что сняли нашего редактора. Не знаю, на что надеялись, но мы были тогда молодые и наивные и жаждали справедливости.

От нового редактора, В. А. Константинова, потребовали не принимать Клюшникова на работу даже простым корреспондентом. Слово первого секретаря было законом. Тем более, что газета тогда являлась органом райкома, а значит, напрямую подчинялась ему.

Но Константинов, едва назначенный на должность, поступил по-своему: в тот же день он принял Станислава Валентиновича корреспондентом сельхозотдела, вскоре повысил до заведующего и потом назначил своим заместителем.

А наша газета заиграла новыми гранями - никто лучше Клюшникова не мог разрабатывать серьёзные экономические и общественно значимые темы. С тех пор мой учитель в каждом номере давал уже практические уроки - на собственном творческом примере.

Татьяна КОНСТАНТИНОВА.

Каратузское.

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры